b000000203

— 105 — ища никлкихъ своихъ оборотовъ, перевесть оное по точности словъ, то и тогда, мнѣ каѵкетоя, скорѣё можно бы было употре- бить для сего слово втечете, нежели влі- іініе; ибо, хотя мы вь языкѣ иашемъ и не находимь, чтобъ слова сіи когда либо упо- треблялись въ семъ иносказаніи, оДнакожъ лучше ноймемъ, напримѣръ: «втекаетъ вь память», «втеченіе во нравы», нежели: «вли- вается на память», «вліяиіе на нравы» и проч. Опять повторю: навыкъ ко всему пріучить можетъ, но должно ли сдѣпо ему повино- ваться, и то, что не подходитъ подъ здра- вый разсудокъ, почитать красотою? Возь- мемъ еще весьма употребительное нынѣ выраженіе: «носить отпечатокь»; оно также взято съ Французскаго: рогіег Гетргеіпіе. И понимаю слово «отничатокъ», но выраже- ніе: «носить отпечаток ь», не иначе понимаю, какъ по Французскому языку. На что брать съ чужаго языка то, что и на неиъ есть нѣ- кое натянутое, худо придуманное улодо- бленіе; а на нашемъ еще болѣе, по причи- нѣ новости своей и необыкновенности. Для чего, вйѣсто слѣдующей выписки {взятой изъ печатной книги): «все, что вы видите въ семъ городѣ, носитъ на себѣ отпечатокь строгаго порядка», не сказать просто:все,что вы видите въсеіяъ городѣ, показываетъ стро- гій порядокъ, или наблюденіе строгаго по- рядка? Красота языка не въ томъ состоитъ, чтобъ тамъ объясняться на немъ хитро-при- думанными уиодобленіями, гдѣ простое вы- раженіе гораздо лучше и яснѣе. Послѣ словъ; «я вижу вездѣ порядокъ», нѣть на- добности толковать ихъ; они сами но себѣ ясны; но послѣ словъ: «я вижу вездѣ отпе- чатокъ порядка», надобно ломать себѣ голо- ву, чтобъ добраться до смысла сей рѣчи. Первое, надобно представить себѣ иоря- докъ печатью (какое несвойственное пре- вращеніе одной вещи въ другую; порядка въ печать!), и второе — надлежитъ сдѣлать уиодобленіе не меньше странное, что, какъ отъ печати, послѣ тиспенія ею, остается на сургучѣ или воскѣ изобраѵкеніе, назы- ваемое отиечаткомь (въ прямомъ смыслѣ), такъ, когда мы порядокъ возьмемъ за пе- тать и этимъ порядкомъ, какъ бы печатью, тиснемъ, то' отъ него останется такое же изображеніе, называемое тожъ отиечат- комь (въ иносказательномъ смыслѣ). Ка- кое трудное, нимало не нуяіное успліе мы- слей, дабы выразить хитросплетеннымь образомъ самое иростое нонятіе о суще- ствованіи порядка! Я могъ 0ы показать ты- сячи подобныхъ нововведеній, которыми стараются нынѣ обогащать и украшать языкъ, называя ихъ цвѣтущимъ, легкимъ слогомъ и презирая для иихъ старый, ча- сто сильный' и краснорѣчивый слогъ, ко- торый называютъ они тяжелымъ; могъ бы томъ п. выписать много «пыльныхъ могилъ», «кипя- щихъ табу новъ»,«душистыхътѣней»и проч., и проч.; но къ чему послужатъ мои дока- зательства? оставимъ времени исправить заблужденія; оно покажетъ истину. — Прим. Ш—ва ее нов. изд. (1Ь.,с :ф. 37—54). 1а ) Иныхъ, можетъ быть, нѣтъ, а другія я есть, но мы, не читая книгъ своихъ, не можемъ ихъ знать. Виноватъ ли бы былъ языкъ, если бы кто слово рге^асе перевелъ предличге, не знавъ, что оно давно уже употребительно и называется предисловг- емв? Мы выше сего видѣли подобный сему нереводь слова іп(1иепсе. — Прим. Ш-ва къ І-му гид, (ІЬ., стр. іі — І5). ,5 ) «Разсужденіе о краснорѣчіи Священ- наго Писанія и о томъ, въ чемъ состоять богатство, обиліе, красота и сила россій- скаго языка, и какими средствами оный еще болѣе распространить, обогатить и усовершенствовать можно», читанное въ годичное Россійской Академіи собраніе, 3 декабря 1810 (нап. 1811). Изд. 2-ое— 1823. Также въ IV т. Собр. сочиненій Шишко- ва. Сочиненіе это служить отвѣтомь на двѣ задачи, предложенныя Академіею и выраженныя его заглавіемъ. Шишковъ соединилъ оба вопроса въ одинъ, находя между ними тѣсную и неразрывную связь. ") Произвольныя толкованія Шишкова, которыми хотѣлъ онъ доказать превосход- ныя свойства русскаго языка, вызвали справедливую критику со стороны Каче- новскаго, Дашкова и другихъ писателей. (Си. ниже; Дашковъ). ,3 ) «Разсужденіе о краснорѣчіи Свящ. Оисанія» и пр. Шишковъ упорно отстаи- валъ тождество языковъ славянскаго и русскаго и часто обращался къ этому ко- ренному началу своихъ мнѣній, стараясь разъяснить его всевозможными средствами. Сличи прим. 6-ое. Тоже самое говорилъ онъ, черезъ 23 года, въ «Опытѣ словопро- изводнаго словаря» (1833): «Необдуманное раздѣленіе языка на славенскій и русскій произошло отъ неонредѣленности слова славенскій. Мы даемъ сіе названіе языку по имени народа, называвшегося Славяна- ми, но не ужъ ли народъ сей до принятія сего имени быль нѣмой, безъязычный? не ужъ ли съ того времени сталъ имѣть языкъ, или перемѣнилъ его на другой? Нѣтъ, онъ продолжалъ говорить тѣмъ же языкомъ; не зиаѳмъ, какъ его называли, но знаемь, что по раздѣленіи сего на- рода на Русакихъ , Поляковъ , Чеховъ, Нллиріянъ и проч., и языкъ сей сталъ на- зываться по ихъ именамъ; русскій, поль- скій, чешскій. иллирійскій и проч. При 14