b000000203

- 97 — языкъ самъ по себѣ гораздо богатѣе, велйколѣпнѣе, силыіѣе всѣхъ прочихъ; но мы сверхъ того можемъ еще почер- пать изъ славенскаго (выгода несрав- ненная), съ тѣмъ однакожъ условіемъ, чтобъ выраженія и обороты, заимство- ванные нами, не были противны соб- ственному языку нашему. Если жъ бы они оба составляли одно и тоже цѣлое, на что сіи предосторожности?» — (Что значатъ сіи слова; нашъ русскій языкъ самъ но себѣ гораздо богатѣе, великолѣннѣе, сильнѣе всѣхъ нрочихъ? какъ! нашъ русскій языкъ самъ по себѣ? да что такое нашъ русскій языкъ самъ по себѣ? гдѣ онъ? возьмемъ какую ■нибудь нынѣшнюю книгу, найдемъ ли мы въ ней хотя два такихъ слова (вы- ключая иностранныя) , о которыхъ бы могли мы сказать: вотъ это славенское, а это русское? Ежели мы подъ славен- скимъ словомъ разумѣть будемъ высо- кое слово, наііримѣръ вниду, а подъ русскимъ простое, напримѣръ войду, то, конечно, о разности ихъ разсуждать мо- жемъ, утверждая справедливо, что пер- вое изъ нихъ прилично важному, а дру- гое среднему или простому слогу; но утверждать, что вниду есть славенское, а войду русское, и дѣлать изъ того два разныхъ языка есть не знать состав- ленія словъ, есть утверждать, что пред- логъ «в различенъ отъ предлога въ , и глаголъ мйу различенъ отъ глагола иду . Возьмемъ вышесказанную рѣчь: «нашъ русскій языкъ самъ по себѣ гораздо богатѣе, велнколѣпнѣе», п проч. ; можно ли о мѣстоименіи нашъ , о словѣ рус- скій, о существительномъ имени языкъ, о мѣстоименіи самъ, о предлогѣ по, о мѣстоименіи себѣ, о парѣчіи гораздо, о именахъ богатгье, великолѣпнѣе , п такъ далѣе по порядку, сказать, что слова сіи суть русскія, а не славенскія, или славенскія, а не русскія? Можно ли о Невѣ сказать, что она и безъ воды бо- томъ и. гата водою?). — «Для чего большая часть нашихъ теперешнихъ выраженій (я го- ворю только о настоящемъ русскомъ языкѣ, а не о варварской смѣси, какою писаны многія нынѣшнія книги) не токмо не принадлежатъ къ славенскому языку, но даже и не отъ него нроисходятъ?» (Въ подобныхъ сборищахъ словъ не дол- жно искать мыслей, а еще меньше ра- зума; ибо они совсѣмъ не съ тѣмъ пи- шутся, чтобы сказанное можно было доказать или разумѣть, но только съ тѣмъ, чтобъ оное написано и прочтено было. Здѣсь говорится о варварской смѣси, а въ чемъ она состоитъ, до того дѣла нѣтъ. Говорится, что большая часть нынѣшнихъ нашихъ выраженій не токмо не принадлежитъ къ славенскому языку, но даже и не отъ него нроис- ходитъ, а какъ и почему — этого прошу не спрашивать. Между тѣмъ варварская смѣсь, конечно, бываетъ, и еще двоякая, напримѣръ, ежели бы кто написалъ: «меня Фрапировалъ колорнтъ этой пьесы», рѣчь сія была бы варварское смѣшеніе своихъ двухъ мѣстонменій съ тремя чу- жими словами; или если бы кто, говоря о младенцѣ сынѣ своемъ, сказалъ: «мой малютка дѣлаетъ зубы» (вмѣсто: у моего малютки растутъ зубы), тотъ, безъ сомиѣнія, сдѣлалъ бы варварское смѣшеніе, потому что русское выраженіе: «мой малютка», смѣшалъ бы съ выраже- ніемъ, взятымъ съ Французскаго и ко- торое въ нашемъ языкѣ не имѣетъ того значенія. И такъ варварская смѣсь со- стоитъ или въ принятіи многихъ чужихъ словъ, или въ буквальномъ нереводѣ съ чужаго языка таішхъ выраженій, кото- рый нашему языку или несвойственны, или невразумительны, или не то зна- чатъ. Другой никакой варварской смѣси быть не можетъ. Но когда выраженія не принадлежатъ къ славенскому языку и не отъ него происходятъ, такъ от- кудажъ они взялися? какія же они, 13