b000000203

столько ослѣплеиъ сішъ желаніемъ, что въ прельщающій око разноцвѣтныі хвостъ свой готовъ натыкать перья изъ хвостовъ галокъ и воронъ. Отъ сего, можно ска- зать, безумнаго прилѣпленія нашего къ Французскому языку, мы, думая про- свѣщаться, часъ отъ часу впадаемъ въ большее невѣжество и, забывая природ- ный языкъ свой нли по крайней мѣрѣ отвыкая отъ онаго, пріучаемъ попятіе свое къ нхъ выраженіямъ и слогу. Прилежное чтеніе россіііскнхъ книгъ отниметъ у нынѣшннхъ писателей дра- гоценное В ремя читать Французскія книги. Возможно ли, скажутъ они съ насмѣш- кою и презрѣніемъ, возможно ли «трога- тельную» Заиру, «занимательнаго» Кан- дида, « милую » Орлеанскую дѣвкупромѣнять на скучный прологъ, на непонятный Несто- ровъ Лѣтописецъ? Избѣгая сего труда, принимаются они за самый легкій спо- собъ, а именно: одни изъ нихъ безобра- зятъ языкъ свой введеніемъ въ него иностранныхъ словъ, таковыхъ, напрн- мѣръ, какъ: моральный, эстетически! , эпоха, сцепа, гармоиги, акціп, эпту— зіазмъ, катастрофа и тому подоб- ныхъ( 7 ) . Другіе изъ русскихъ словъ стара- ются дѣлать не русскія, какъ напримѣръ: вмѣстб будущее время, говорятъ будущ- ность; вмѣсто настоящее время, пас то - пщпость и проч. ( 8 ). Третьи Французскія имена, глаголы и цѣлыя рѣчи перево- дятъ изъ слова въ слово на русскій языкъ; самопроизвольно принимаютъ ихъ въ томъ же смыслѣ изъ Французской литературы въ россійскую словесность, какъ будто изъ ихъ службы офицеровъ тѢмняіъ чипами въ нашу службу, думая, что они въ исреводѣ сохранять тожъ знаменоваше, какое на своемъ языкѣ имѣютъ. Напримѣръ: іпГІиепсе перево- дятъ в.пппге и, не смотря па то, что глаголъ вливать требуетъ предлога ев: вливать вино въ бочку, влшаетъ въ сердце ей ^гю^обб, располагаютъ нововы- .думанное слово сіе по Французской грам- матикѣ, ставя его, по свойству ихъ язы- ка, съ предлогомъ на: Ыге ГіпПаепсе виг Іез езргііз, ()/ьлатб вліяніе на разу- мы ( 9 ) . Подобнымъ сему образомъ пере- ведены слова: переворотъ, развипѵіе, утонченный, сосредоточить, трога- тельно, занимательно, я множество дру- гихъ.Въпоказаиныхъ нижесего примѣрахъ мы ясиѣе увидимъ , [ какой нелѣпый слогъ раждается отъ сихъ русско-французскихъ словъ. Здѣсь же примѣтимъ токмо, что по сему новому правилу такъ легко съ иностранныхъ языковъ переводить всѣхъ славныхъ и глубокомысленныхъ писате- лей, какъ бы токмо списыватьихъ( 10 ). За- трудненіе встрѣтится въ томъ единствен- но, что незнающій Французскаго языка, сколько бы ни былъ силенъ въ россій- скомъ, не будетъ разумѣть переводчика; но, благодаря презрѣнію къ природному языку своему, кто не зиаетъ нынѣ по Французски? По мнѣнію ныиѣшиихъ пи- сателей, великое было бы невѣжество, нашедъ въ сочиняемыхъ ими книгахъ слово переворотъ, не догадаться, чтооное значить гёѵоіиііоп , или по крайней мѣ- рѣ геѵоііе. Такимъ же образомъ и до дру- гихъ всѣхъ добраться можно: развптге, сіёѵеіорретепі; утонченный, гайше; сосредоточить, сонсенігег; трогатедь- «о,Іоис1іапі:;за//гглш?и.е.іьнб,іпІёге88апІ, и такъдалѣе( п ) .Вотъ бѣда для нихъ, когда кто въ писаніяхъ своихъ употребляетъ сло- ва: брашно, требище,рлспа, зодчество , доблесть, прозпбать, пагтствовать и тому подобный, которыхъ они сроду не слыхивали, и потому о таковомъ писателѣ съ гордымъ презрѣніемъ говорятъ: «онъ педантъ, провонялъ славянщиною и не зиаетъ Французскаго въстилѣ элегансу». Главная причина, къ какой многіе ны- нѣшиіе писатели относятъ необходимость рабственнаго подражанія ихъ Француза мъ.