b000000203

Я самъ слышалъ— -и кровь леденѣла въ жилахъ: — «батюшки, рѣжутъ!» Го- лосъ часъ отъ часу слабѣлъ; на другой день въ самомъ дѣлѣ зарѣзаннаго нахо- дили. Слышалъ, какъ всюду били въ набатъ, и взволновавшаяся чернь за 30 верстъ отъ Москвы и кругомъ ея бѣжа- ла съ яростію и въ ночное время 1 била дубинами въ ставни, крича: «постойте за домъ Божій, постойте за Мать Пре- святую Богородицу!» Это было начало мора и бунта, и въ это-то время меня отпустили, меня увез- ли въ деревню. Не помогало ношенье чесноку въ карманахъ, ни куренье мож- жевельникомъ и прыганье черезъ огонь. Моръ разлился, какъ быстрое пламя, го- нимое вихреыъ. Отецъ мой заразился— я это послѣ услышалъ — сначала показа- лись на тѣлѣ прыщики съ острыми го- ловками, позеленѣли, почернѣли; отецъ мой умеръ. У матушки открылась рана, гноилась долго, прорвалась и затянулась: матушка выздоровѣла. Напротивъ, ба- бушка и сестра Елисавета не устояли. Самая АграФена зачахла; она черезъ годъ за ними послѣдовала. И вотъ — мы одни съ матерью!... Причиной мора была шерсть, приве- зенная изъ Константинополя на сукон- ную Фабрику у Каменнаго моста ') Подшиваловъ, Василій Сергѣевичъ (1763 — 1813), сынъ отстрапнаго солдата, жившаго въ Москвѣ , получилъ обра- зованіе въ университетской гимиазіи, откуда, въ 1782 году, вышелъ съ зва- ніемъ студента и былъ назначенъ учи- телемь «россійскаго стиля» и логики. Какъ ревностный членъ «Собранія уни- верситетскихъ питомцевъ», осиованнаго въ 1781 году, онъ участвовала въ иеріоди- ческихъ нзданіяхъ Новикова, который лю- билъ окружать себя даровитыми моло- дыми людьми, кончившими курсъ въ уни- верситетѣ: статьи Подшивалова есть въ «Вечерней Зарѣ (1782 г.)» и въ «Покоя- щемся Трудолюбцѣ (1784—85)>;. Въ тоже время Подшиваловъ, занимая должность надзирателя въ университетскомъ благо- родномъ пансіонѣ, нренодавалъ его воспи- танникамъ стилистику. Для распростра- ненія между ними вкуса къ русской сло- весности, онъ занималъ ихъ въ засѣдані- яхъ «Собранія», открытаго по примѣру Собранія воснитанниковъ университета, практикой словеснаго искуства: разбиралъ ихъ собственные опыты и произведенія классическихъ писателей. Съ 1785 года Подшиваловъ оставилъ ученую службу и поступилъ въ московскій архивъ колле- гіи иностранныхъ дѣлъ, гдѣ сначала по- лучилъ мѣсто актуаріуса, а потомъ пере- водчика. Но съ новою должностію не прекратились его литературные труды. Въ Москов. Журналѣ обоихъ годовъ (1791 и 1792) помѣщено нѣеколько его статей ори- гииальпыхъ и переводныхъ; «Нравствен- ное удовольствіе», «Мысли въ день моего рожденія», «Титъ», и др.»Въ это же время, именно съ 1791 г., онъ, вмѣстѣ съ про- Фессоромъ московскаго университета, Са- хацкимъ, становится издателемъ журна- ловъ: ■■ Чтеніе для вкуса, разума и чув- ствованія», 12 ч. (1791 — 1793), «Пріятное и полезное пренровожденіе времени», 20 ч. (1794 — 1798), «Ипокрена, или утѣхи лю- бословія 11 ч. (1799—1801). Въ первомъ изъ нихъ напечатаны мкогіе его переводы изъ нѣмецкихъ авторовь, особенно изъ Мей- спера (Біанка Капелло и другія повѣсти), а равно переводъ Сенъ-Пьерова романа: «Па- велъ и Виргинія», сдѣланный его первою супругою (другой переводъ ея: «Индѣйская хижина», того же автора). Почти каждую часть втораго журнала Подшиваловъ от- крывалъ лирическою статьею въ прозѣ, напр.; «Къ сердцу», «Къ жизни», «Покой», «Суеты» и пр.; первая изъ нихъ взята въ Христоматію. Въ этомъ же изданіи паи. его «Письмо къ дѣвицѣ Ф. о россійскоиъ стопосложеыіи». Въ 1793 г. Подшиваловъ перешелъ изъ архива въ моек. воен. домъ на должность ценсора и помощника главиаго надзирателя; вмѣстѣ съ этимъ онъ былъ инспекторомъ классовъ въ ком- мерческомъ училищѣ. При переводѣ учи- лища въ Петербургъ (1800), былъ назна- ченъ его директоромъ, а въ 1810 онредѣ- ленъ предсѣдателемъ гражданской палаты во Владиміръ, гдѣ и скончался. Отдѣльно изданные переводы и сочине- нія Ііодшивалова; а) Книга премудрости и добродѣтели, или состояніе человѣческой жизни. Индѣй- ское нравоученіе. Съ англійскаго на нѣ- мецкій, а съ нѣмецкаго па россійскій языкѣ переведенное В. П. 3 ч. (1786). Подшиваловъ два раза переводилъ ее, такъ какъ первый переводъ былъ похи- щень. Введеніе къ ней заключаетъ въ себѣ два письма изъ Пекина, гдѣ будто