b000000200

— азе — Г. 1286. стоящія времена." Душевно упокоенный на счетъ своихъ владиній въ случае смерти, отправился князь Владимирскій въ свою столицу. — Не нашелъ онъ дома желаемаго, болѣзненному нужнаго спокойствія, выше мы сказали , что ханъ въ окрестности Владимира оставилъ свой резервъ, обозы и лишніе кони для кормленія. Дисциплина у обоз- ныхъ воиновъ, у служителей не соблюдается строго; а въ особен- ности, если обозъ въ чужой земл-ь. Татары стали все болъе и болѣе отъ народа требовать, стали жителей применять, обижать, пожитки ихъ похищать, и даже убивать. Жалобы, вопль, доходили до ушей князя, но онъ по слабости своей не былъ въ состояніи объясняться съ поганцами, ниже укрощать наглости ихъ, которыя до крайности ему наскучили : и по этой причинѣ , оставивъ въ Владимира вмѣсто себя епископа управлять землею , самъ съ супругою и придворными , съ намѣреніемъ не возвращаться, пока Татары не удалятся изъ его обла- сти, отправился, вопервыхъ въ Любомль , послѣ въ Бересть, а на послѣдокъ въ созданный имъ самимъ на ръкѣ Льстігв городъ Каме- нецъ, и тамо ложился въ постель. Минувшу ігькоторому времени, возвратились къ князю Владимиру въ Каменецъ служители его отъ Татарской арміи. Отъ нихъ узналъ онъ , что Телебуга, оставивъ Лядскую землю, подался къ городу Львову, что братья его Левъ и Мстиславъ и племянникъ Юрій здравствуютъ, и что наслѣдникъ его Мстиславъ сопровождаетъ хана въ Львовъ. — Владимиръ былъ радъ, благодарилъ Бога; но весьма разсердился, когда ему служители разсказали, что Мстиславъ, какому-то бояру отдалъ городъ его Всеволожь, а другихъ надвляетъ селами. Я лежу въ болвзни" вскричалъ онъ — „а братъ умножаетъ боль мою, раз- давая при жизни моей города и села, которыми я еще владѣю"— и въ тотчасъ послалъ съ упрекомъ къ Мстиславу „Брате Г велѣлъ онъ сказать ему, „ты мене не па полону ялъ, ни копьемъ мя еси, до- была, ни изб город овв моихъ выбилъ мя есь ратью пришедъ на мя, оже сяко чиниши надо мною-, язв избрала есмь тебе одного, и далб ти есмь землю свою всю и городы по своемъ оісивошть , а при моемв ти животѣ не вступатися нивочтоже" (Ипат. стр. 214). Князь Луцкій тронулся, пришелъ въ жалость , сталъ извиняться; „Господине брате!" велѣлъ онъ ртвѣчать — „земля Божія и твоя, и городы твои, я не имѣю надъ ними власти, я въ твоей волѣ , лишь бы ты былъ здоровъ, я хочу ішѣть тебя своимъ отцемъ и служить тебъ всею правдою до конца жизни." — Смиренное изви-