b000000200

— 154 — Г. шо. родубскаго Л5. 205 , 132) обѣщалъ имъ помощь противъ Татаръ, требовалъ, чтобъ они уведомляли Тевтонскихъ рыцарей о движеніяхъ Татарскихъ, осыпывалъ ихъ церковными милостями, разрвшалъ не званный , незаконность брака въ третьемъ и четвертомъ степени род- ства, то позволялъ совершать службу на заквашенныхъ просФирахъ, то отправлялъ своихъ монаховъ по Руси, и всѣ сего рода происки не уйшли вниманія Батыя , Татарскаго въ Европѣ повелителя , и онъ раздраженный пронырствомъ соперника Папы, двусмысленностію Да- ніила и учтивостями, оказанными Даніиловымъ братомъ Василькомъ папскому послу во Владимире, сопровождавшимъ Іоанпа Карпина своими войнами даже въ Кіевъ, отправилъ , къ Даніилу въ 1250 году посла съ повелѣніемъ покориться, или въ противномъ случае будетъ лишенъ своей земли. Посланникъ выразился кратко и сильно — „дай Галтъ" и Даніилъ вострепеталъ , ужасъ и уныніе объяло его душу. — Опасно было ослушаться. — У Батыя было 600000 вой- новъ въ готовности для поддержанія его приказаніи. На скорую по- мощь Папы нельзя было полагаться. Онъ словомъ только и посред- ственно действуя, былъ въ состояніи вредить, но отнюдь не вспо- моществовать. Упорствовать , противоборствовать столь могущему врагу, какимъ былъ Батый, съ оружіемъ въ рукахъ по недостатку нужныхъ силъ было невозможно; темъ паче, что Даніилъ не успелъ заранее укрепить своихъ городовъ — „быстъ вв печали велицѣ ; зане не утвердила бѣ землѣ своея городы" (Ииат. стр. 184) и Даніилъ, посоветовавшись съ братомъ, сказалъ „не дамъ половины отечества своего, поеду лично къ Батыю, изъявлю ему свою покорность, и надеюсь на его честность и благородство , что онъ не оскорбитъ меня и оставитъ въ покое" — и князь Галичскій не обманулся въ своемъ предположеніи 133). Презирая личную опасность, съ стесненнымъ сердцемъ, отпра- 132)Кромѣ Русскихъ князей убаюкивалъ тотъ же Папа Инокентій IV. и Дани- лова друга Литовскаго князя Миндовга королевсшшъ титуломъ и вѣнцолъ. 133) Вопросъ, за чѣмъ требовалъ Батый именно нашего Галича, а не приле- жащей къ его державѣ Волыни? — По нашему мнѣнію, онъ хотѣлъ по- казать Татарскому сопернику въ обладаніи міромъ, Римскому Папѣ, что тогда , когда послѣдній тщетно напрягаетъ всѣ силы , чтобы составить про- тивъ Татаръ крестовый походъ, отъ мановенія его „Батыя" зашіситъ , быть вдругъ безпосредственнымъ сосѣдомъ Венгріи и Польши, которыхъ-то земель жителей Папа считаетъ своими поддаными.