b000000197

86 ЖИЗНЬ ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. кодификаціи является тоже значительнымъ шагомъ по этому пути. Заботы о высшемъ юридическомъ образованіи въ Россіи, препо­ даваніе правовѣдѣнія наслѣднику престола, проэкты, внесенные въ комитетъ 6 декабря, —все направлено къ тому же, все одушев­ лено мыслью укрѣпить и возвысить идею законности, столь пре­ небрегаемую эпохою, въ которой пришлось работать и дѣйствовать Сперанскому. Нельзя отказать ему и въ томъ, что это было не одно только стремленіеи доброе желаніе, но что ему дѣйствитель­ но удалось многое сдѣлать иеще болѣе того подготовить для роста и торжества законности въ русскомъ строѣ гражданской и госу­ дарственной жизни. Сама идея законности однако можетъ осуществляться при весьма различныхъ общественныхъ условіяхъ и торжествовать надъ далеко не одинаковыми формами государственной и граждан­ ской жизни. Само рабство можетъ быть законнымъ учрежденіемъ, не говоря уже о привилегіяхъ, чопополіи, экономической кабалѣ и другихъ способахъ, коими человѣчество обыкло замѣнять раб­ ство, когда исторія дѣлаетъ его въ обнаженной формѣ болѣе не­ возможнымъ. Тоже самое относится и ко всѣмъ другимъ формамъ общественной жизни. Идея законности, отвлеченная отъ всѣхъ этихъ условій и формъ осуществленія, является тѣмъ мертвымъ и мертвящимъ доктринерствомъ, которое создало знаменитое изре­ ченіе: регеаі іиипсіпз, Гіаг .іизііііа, и которое не знаетъ и не желаетъ знать, что и сама законность существуетъ для людей, а не люди—Для законности. Сперанскаго нельзя упрекнуть въ этомъ сухомъ, гелертерски-ограниченномъ доктринерствѣ. Отнюдь не былъ онъ политическимъ индифферентистомъ и имѣлъ очень яс­ ныя представленія и идеалы не только болѣе законнаго, но и бо­ лѣе справедливаго, болѣе благодѣтельнаго гражданскаго строя. Первый періодъ его государственной дѣятельности и отличается тѣмъ, что полное торжество идеи изаконности въ задачахъ его дѣятельности тѣсно и неразрывно связывается съ такимъже торже­ ствомъ справедливости, просвѣщенія, свободы, общаго благососто­ янія. Существенное отличіе второго періода именно въ томъ и заключается, что это единство лучшей формы и лучшаго содер­ жанія было нарушено, и государственная дѣятельность Сперанскаго, все болѣе и болѣе сосредоточиваетъ свои задачи около формы (законность) и все болѣе упускаетъ изъ виду содержаніе (спра­ ведливость). Время дѣлало такое разложеніе исторически необ­ ходимымъ, иСперанскій лишь подчинялся этимъ новымъ условіямъ