b000000197

72 ЖИЗНЬ ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. фельдъегерь съ приказаніемъ явиться къ государю въ тотъ же вечеръ, въ 8 часовъ. «Приглашеніе это, которому подобныя бы­ вали очень часто, не представляло ничего необыкновеннаго,—замѣ­ чаетъ баронъ Корфъ,—и Сперанскій, заѣхавъ домой задѣлами, явился во дворецъ въ назначенное время. Въ секретарской ожи­ далъ пріѣхавшій также съ докладомъ князь А. Н. Голицынъ, но государственный секретарь былъ позванъ раньше». Александръ объявилъ Сперанскому объ ожидавшей его участи: удаленіе отъ дѣлъ и ссылка подъ надзоръ полиціи въ Ыижній-Новгородъ, Но какая причина этого жестокаго рѣшенія? Ни объ измѣнѣ, ни о продажности Александръ ничего не сказалъ Сперанскому. Здѣсь, лицомъ къ лицу съ своимъ сотрудникомъ столькихъ лѣтъ, импера­ торъ не произнесъ обвиненія, еще за день лишь сообщеннаго Пар- роту. Его ли, Сперанскаго, обвинять въ продажности и корыст­ ныхъ видахъ, его, который не воспользовался своею близостью къ императору и его расположеніемъ и ничего для себя нс исходатай­ ствовалъ, ни арендъ, ни земель, ни капиталовъ, какъ то было тогда въ обычаѣ? Его ли, Сперанскаго, обвинять въ франкофиль­ ствѣ и пожертвованіи русскими интересами, когда исключительно благодаря его иниціативѣ и энергіи былъ созданъ таможенный тарифъ 1810 года, столь сильно повредившій французской тор­ говлѣ и промышленности и открывшій вмѣстѣ съ тѣмъ первую серьезную брешь въ континентальной системѣ, этомъ любимомъ дѣтищѣ Наполеона? Ему ли наконецъ предъявлять обвиненіе въ измѣнѣ въ интересахъ Франціи и Наполеона, когда именно черезъ него влеченіе столькиіъ лѣтъ Александръ направлялъ свою не- оффиціальную политику, не довѣрявшую оффиціальной француз­ ской дружбѣ? Личность Сперанскаго, представшая Александру въ этотъ вечеръ во всемъ его скромномъ, нравственномъ величіи, однимъ своимъ появленіемъ отстранила всѣ эти обвиненія... Что же оставалось? «Я не знаю въ точности, — пишетъ въ своемъ пермскомъ письмѣ Сперанскій,—въ чемъ состояли секретные до­ носы, на меня взведенные. Изъ словъ, которыя, при отлученіи меня, Ваше Величество сказать мнѣ изволили, могу только за­ ключить, что были три главные пункта обвннеиія: 1) что финансо­ выми дѣлами я старался разстроить государство, 2) привести на­ логами въ ненависть правительство и 3) отзывы о правительствѣ*. Первые два пункта имѣютъ очевидную связь съ записками Карам­ зина, Чичагова и Розенкаяпфа, а послѣдній съ вышеприведен­ нымъ доносомъ Балашова. Покуда продолжалась эта послѣдняя