b000000197

ЖИЗНЬ ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. сіи. Такъ развивалась постепенно интрига, руководимая опыт­ ными и испытанными въ придворныхъ интригахъ царедворцами. «Сперва однако,—читаемъ мы у бар. Корфа,—онипредпочли по­ пытаться на раздѣленіе съ Сперанскимъ власти, что, во вся­ комъ случаѣ, казалось тогда (во второй половинѣ 1811 года) легче, чѣмъ ее сокрушить. Два лица, уже облеченныя въ нѣкоторой сте­ пени довѣріемъ государя, предложили его любимцу пріобщить ихъ къ свонмъ видамъ и учредить изъ нихъ и себя, помимо моиарха, безгласный тайиый комитетъ, который управлялъ бы всѣми дѣлами, употребляя государственный совѣтъ, сенатъ и министерства един­ ственно въ видѣ своихъ орудій. Съ негодованіемъотвергнулъ Спе­ ранскій ихъ предложеніе, но онъ имѣлъ неосторожность, по чув­ ству ли презрѣнія къ нимъ, или, можетъ быть, по другому тонкому чувству, по неспособности къ доносу, умолчать о томъ предъ госуда­ ремъ». Біографъ Сперанскаго считаетъ это «благородное отвраще­ ніе отъ доноса непростительноюполитическоюошибкой». «Промол­ чавъ, Сперанскій далъ своимъ врагамъ способъ сложить вину сво­ ихъ замысловъ на него, связать ему руки, заподозрить его искрен­ ность». «Паденіе его сдѣлалось неизбѣжнымъ»,—закапчиваетъ бар. Корфъ разсказъ свой объ этомъ эпизодѣ, поясняя, что Сперанскій «не разглядѣлъ разставленныя ему сѣти». Эти два лица, уже облеченныя до нѣкоторой степени довѣ­ ріемъ государя какъ ихъ опредѣляетъбар. Корфъ, были: бар. Арм- фельдъ, шведскій аристократъ, незадолго передъ тѣмъ пере­ шедшій въ русское подданство инаходившійся въ тѣсныхъ связяхъ съ эмиссарами Бурбоновъ, и Балашовъ, министръ полиціи. Они-то предлагали Сперанскому союзъ для управленія госу­ дарствомъ въ своихъ видахъ и, получивъ отказъ, «сложили вину своихъ замысловъ на него», какъ осторожно выражается бар. Корфъ. Около того времени мы и встрѣчаемся уже съ порученіемъ Александра одному изъ ннхъ, Балашову, учредитьтайный надзоръ за Сперанскимъ. Зерно недовѣрія и подозрѣнія уже было брошено въ душу императора. Онобыстро развивалось ивоспитывалось даль­ нѣйшими свѣдѣніями, доставлявшимися Александру. «На помощь этимъ навѣтамъ, пишетъ Корфъ, и тому впечатлѣнію, которое оставила въ умѣ государя предшествовавшая имъ Записка Карамзина, стали появляться подметныя письма, расходившіяся по Петербургу и Москвѣ въ тысячѣ списковъ и обвинявшія Спе­ ранскаго не только въ гласномъ опорочиваніи политической нашей системы, нс только въ предсказываніи паденія имперіи, но даже