b000000197

М. ч . СПЕРАНСКІЙ. номъ интересѣ своемъ сходилось съ вельможествомъ и чиновниче­ ствомъ. Крѣпостное право объединяло интересы всѣхъ привиле­ гированныхъ сословій н заставляло ихъ бояться всякихъ либе­ ральныхъ начинаній, принципіальная связь которыхъ съ паденіемъ крѣпостного права чувствовалась всѣми. Карамзинъ явился искус­ нымъ и талантливымъ выразителемъ тревогъ и опасенійсвоего со­ словія: «Законодатель долженъ смотрѣть на вещи съ разныхъ сторонъ,—писалъ онъ въ Запискѣ ,—а не съ одной: иначе, пре­ сѣкая зло, можетъ сдѣлать еще болѣе зла. Такъ, нынѣшнее пра­ вительство имѣетъ, какъ увѣряютъ, намѣреніе дать господскимъ людямъ свободу. Должно знать происхожденіе сего рабства- *). Излагая эту исторію (не совсѣмъ правильно), авторъ приходитъ къ заключенію, что земля всегда принадлежала дворянству («съ IX вѣка!»), и что нынѣшніе крѣпостные слагаются изъ двухъ разрядовъ: прежнихъ холопей, которые всегда были рабами, и по­ томковъ тѣхъ свободныхъ крестьянъ, которые были прикрѣплены Годуновымъ, но, «какъ мы не знаемъ нынѣ, которые изъ нихъ происходятъ отъ холопей и которые отъ вольныхъ людей, то зако­ нодателюпредстоитъ немалая трудность въ распутываніи сего узла Гордіева». Карамзинъ признаетъ за законодателемъ право лишь возстановить свободу потомковъ свободныхъ крестьянъ, выражаясь его словами: «право монарха самодержавнаго отмѣнять уставы своихъ предмѣстниковъ» (въ данномъ случаѣ царя Бориса и дру­ гихъ). Карамзинъ, правда, понимаетъ, что освобожденіе всіъхь крестьянъ можетъ быть опираемо на правѣ естественномъ , но замѣчаетъ: «нс вступая въ дальнѣйшій споръ, скажемъ только, что въ государственномъ общежитіи право естественное уступаетъ гражданскому». Затѣмъ слѣдуютъ всевозможныя предостереженія отъ тѣхъ ужасовъ безначалія, своеволія и преступленія, которые ожидаютъ Россію въ случаѣ освобожденія крестьянъ: «Не знаю, хорошо ли сдѣлалъ Годуновъ, отнявъ у крестьянъ свободу,— пишетъ по этому поводу Карамзинъ,—но знаю, что теперь имъ неудобно возвратить оную. Тогда они имѣли навыкъ людей воль­ ныхъ. теперь они имѣютъ навыкъ рабовъ. Мнѣ кажется, что для твердости бытія государство таю безопаснѣе поработитъ *) Нельзя не упомянуть кстати о свѣдѣніи, сообщаемомъ проф. Иконниковымъ, что „сначала (1810 г.) Карамзинъ было заискивалъ покровительства Сперанскаго" А между тѣмъ 1810 годъ такъ близокъ къ марту 1811 года, когда подана З а п и с к и Карамзина, и въ 1810 году было уже осущестглено почти все, критикуемое въ З а п и с к ѣ 1811 года.