b000000197

ЖИЗНЬ ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. 54 вавшая рѣзко дѣянія Александра, должна была тѣмъ большее впе­ чатлѣніе произвести на послѣдняго своею искренностью. Главная задача Записки однако—борьба съ идеями и планами, предста­ вителемъ которыхъ былъ Сперанскій. Есть основаніе думать, что Александръ уже и до этого начиналъ колебаться въ своихъ мнѣ­ ніяхъ. Духъ реставраціи, легитимизма и политической реакціи, вскорѣ окончательно возобладавшій въ Европѣ, уже начиналъ явно сказываться въ умственномъ настроеніи европейскаго общества и политическая атмосфера была пмъ пропитана. Испанія уже под­ няла открыто знамя легитимизма и начала національную борьбу за него съ Наполеономъ. Въ 1809 году Австрія тоже пробовала развернуть это знамя, и въ Германіи эта попытка имѣла успѣхъ и подготовила взрывъ 1813 года. Проповѣдники легитимизма и реставраціи разъѣзжали но Европѣ, подготовляя свое дѣло. Петер­ бургъ, какъ единственный политическій центръ, еще независимый отъ Наполеона, особенно привлекалъ этихъ проповѣдниковъ. Здѣсь проживалъ Жозефъ де-Местръ, сюда же направлялись эмиссары Вурбоновъ, испытанные въ придворныхъ интригахъ стараго вер­ сальскаго двора, тонко образованные, искусные діалектики. Вся эта атмосфера, враждебная либеральнымъ идеямъ, съ которы­ ми Александръ вступилъ на престолъ и которыя Европа начинала отвергать на всемъ своемъ протяженіи, не могла не отразиться и на настроеніи Александра. Именно это время воспитывало бу­ дущаго основателя Священнаго Союза, будущаго Агамемнона кон­ сервативной илегитимной Европы. Въ это-то именно время иподалъ Карамзинъ свою умно и горячо составленную Записку. Мы не будемъ конечно ее здѣсь излагать, но скажемъ нѣ­ сколько словъ объ общемъея духѣ и направленіи. Сближеніе съ Франціей—въ политикѣ внѣшней, а во внутренней—общая поли­ тическая реформа, задуманная Александромъ и Сперанскимъ, и освобожденіе крестьянъ являются главнымъ объектомъ критики нашего исторіографа. Законъ о свободныхъ хлѣбопашцахъ, мѣро­ пріятія по ограниченію сдачи въ рекруты не въ очередь, начало освобожде-нія крестьянъ въ .Іифляндіи,—все это производило са­ мое потрясающее впечатлѣніе на дворянство того времени, еще гора, до менѣе подготовленное къ отмѣнѣ крѣпостного права, не­ жели дворянство при Александрѣ И. Наклонность императора къ освобожденію и либеральныя мнѣнія Сперанскаго, его главнаго сотрудника этого времени, были достаточно извѣстны и порождали массу слуховъ, тревожившихъ дворянство, которое въ этомъ кров-