b000000197

М. М. СПЕРАНСКІЙ. нялся, съ свойственнымъ ему жаромъ, за составленіе полнаго плана новаго образованія государственнаго управленія во всѣхъ его частяхъ, отъ кабинета Государева до волостного правленія... Работа создавалась подъ перомъ смѣлаго редактора съ изуми­ тельною быстротою. Не далѣе октября 1809 года весь планъ уже лежалъ на столѣ Александра. Октябрь и ноябрь прошли въ еже­ дневномъ почти разсмотрѣніи разныхъ его частей, въ которыхъ Государь дѣлалъ свои поправки идополненія. Наконецъ положено было приступить къ приведенію плана въ дѣйствіе». Въ чемъ же заключался этотъ знаменитый планъ «смѣлаго» (какъ выражается бар. Корфъ) реформатора? Въ самомъ началѣ своего Введенія авторъ проэкта обращается къ исторіи. О времени Петра Великаго Сперанскій выражается: «Во внѣш­ нихъ формахъ, данныхъ правительству при Петрѣ I, нисколько не думали о свободѣ политической, но Петръ, открывая дорогу нау­ камъ и торговлѣ, тѣмъ самымъ открывалъ путь и свободѣ. Не имѣя никакого яснаго намѣренія дать Россіи политическое бытіе, этотъ государь приготовилъ для него путь уже тѣмъ однимъ, что онъ имѣлъ инстинктъ цивилизаціи». Упомянувъ затѣмъ объ извѣстной попыткѣ верховяиковъ при вступленіи на престоіъ Анны Іоан­ новны и не добромъ помянувъ время Елисаветы Петровны, этотъ историческій обзоръ переходитъ къ Екатеринѣ II: «Настало на­ конецъ царствованіе Екатерины II. Все, что сдѣлано было въ другихъ странахъ для устройства сословныхъ собраній, все, что политическіе писатели того времени предлагали наилучшаго для содѣйствія успѣху свободы, все, что пытались сдѣлать во Фран­ ціи втеченіе двадцати пяти лѣтъ для предупрежденія того ве­ ликаго переворота, настоятельность котораго предвидѣли,—все это Екатерина употребила при устройствѣ коммисіи объ уложеніи. Созваны были депутаты націи, и созваны въ строгихъ формахъ національнаго представительста; для этого собранія составленъ былъ наказъ, заключавшій въ себѣ собраніе лучшихъ политиче­ скихъ истинъ того времени; ничто не было забыто, чтобы облечь это собраніе всѣми гарантіями свободы и всѣми аттрибутамн до­ стоинства, чтобы дать ему. чтобы дать Россіи, которую оно пред­ ставляло, политическое бытіе. Но все это было такъ незрѣло, такъ преждевременно, что только величіе первой мысли и блескъ по­ слѣдовавшихъ военныхъ и политическихъ подвиговъ могли спасти попытку отъ всеобщаго неодобренія. Съ тѣхъ поръ мысли Ека-