b000000197

мннистраціи еі епПп соигоппег сез іііГГегепІез іпзіііиііопзраг ипе дагапііе, оГГегіе (іапз ипе сопзіііпііоп ге&іёе (1'аргёз Іо ѵегИаЫе ёзргіі сіе Іа Каііоп». Это послѣднее и было господ­ ствующею мыслью Александра, сочувствіе къ которой онъ находилъ въ своихъ сотрудникахъ. Вотъ съ какими задачами, планами и надеждами открывалось царствованіе Александра І ,и въ это-то время, по выраженіюПуш­ кина, Сперанскій явился «геніемъ блага», самымъ выдающимся и значительнымъ государственнымъ дѣятелемъ. Обратимся же теперь къ изученію этой интересной личности и еще болѣе интересной дѣя­ тельности. * * * Въ небольшой захолустной деревушкѣ Чсркутинѣ, Владимірской губерніи и уѣзда, вотчинѣ кн. Салтыковыхъ, убѣднаго приходскаго священника Михаила Васильева, не имѣвшаго даже родового про­ звища, ижены его Прасковьи Федоровой, дочери мѣстнаго дьякона, родился 1 января 1772 года сынъ Михаилъ, впослѣдствіи, при поступленіи въ семинарію, получившій фамиліюСперанскагоиподъ этимъ именемъ вписавшій себя и свой скромный родъ въ исторіи* XIX вѣка. Родъ этотъ, по словамъ самого Сперанскаго—переда­ ваемымъ И. И. Дмитріевымъ, извѣстнымъ баснописцемъ и мини­ стромъ юстиціи въ эпоху Сперанскаго—происходилъ изъ Малорос­ сіи, гдѣ одинъ изъ его предковъ былъ хорунжимъ въ малороссій­ скомъ казачьемъ войскѣ. Біографъ Сперанскаго, бар. М. А. Корфъ сомнѣвается впрочемъ въ достовѣрности этого преданія. До­ стовѣрно извѣстно только, что дѣдъ Сперанскаго, священ­ никъ Василій, священствовалъ въ томъ же Чаркутннѣ; что сынъ его, а Сперанскаго отецъ, Михаилъ былъ сначала дьякономъ тамъ же, и за годъ до рожденія будущаго государствен­ наго дѣятеля, въ 1771 году, получилъ тамъ же священническое мѣсто. Дѣтей отецъ Михаилъ имѣлъ не мало, но выростилъне мно­ гихъ,—двухъ сыновей. Михаила (родившагося четвертымъ, но вы­ росшаго вторымъ послѣ сестры Маріи) и Кузьму, и двухъ дочерей, Марію и Марѳу. Родители Сперанскаго были люди вполнѣ заурядные, ничѣмъ не выдававшіеся въ той средѣ, въ которой жили и дѣйствовали. Отецъ былъ извѣстенъ своимъ огромнымъ ростомъ и тучностью, за что и получилъ отъ своихъ прихожанъ прозвище Омета, и от-