b000000197

Державинъ въ упомянутой уже одѣ на воцареніе Александра восклицаетъ: Народны вздохи, слезны токи, Молитвы огорченныхъ душъ, Какъ наръ возносятся высокій • И зарождаютъ громъ средь тучъ: Онъ вертится, падетъ незапно На горды зданіевъ главы. Внемлите правдѣ сей стократно, О власти сильныя, и вы! Внемлите и тѣснить блюднтесь Вамъ данный управлять народъ. Карамзинъ не менѣе, если не болѣе, консерваторъ, чѣмъ Дер­ жавинъ, выражается еще опредѣленнѣе: Короны блескомъ ослѣпленный, Другой въ подвластныхъ зритъ— рабовъ; Но Ты, душою просвѣщенный, Не терпишь стука ихъ оковъ. Тебѣ одна любовь прелестна; Но можно-лн рабу любить? Ему-ли благодарнымъ быть? Любовь со страхомъ не совмѣстна: Душа свободная одна Для чувствъ ея.сотворена. Сколь необузданность ужасна, Столь ты, свобода, намъ мила Л съ пользою парей согласна, Ты вѣчпо славой ихъ была. Свобода тамъ , гдѣ есть уставы, Гдѣ добрый не боясь живетъ; Тамъ рабство, гдѣ законовъ нѣтъ, Гдѣ гибнетъ правый и неправый. Въ заключеніе ода рекомендовала Александру: «Трудись, давай уставы намъ— и будешь первый по дѣламъ». Если старое консервативное поколѣніе, еще не оправившееся отъ «мрачныхъ ужасовъ зимы» иеще не позабывшее «ревъ Норда сиповатый», заговорило этимъ языкомъ, то чаянія и желанія мо­ лодого поколѣнія были много опредѣленнѣе и шли дальше. «Че­ резъ нѣсколько дней по восшествіи на престолъ Александра, чи­ таемъ мы у В. И. Семевскаго, была найдена во дворцѣ восторжен­ ная записка, въ которой, между прочимъ, выражались слѣдующія чаянія отъ новаго императора: «Онъ дастъ намъ непреложные за­ коны... Онъ повелитъ въ пространствѣ Россіи избрать старцевъ,.