b000000194

воетъ, умеиье смотреть на следствие дела, извлекать пользу; из всего можно заметать, что он был сын доброго Всеволода и вместе сын царевны греческой. Из родичей Мономаха были и другие не менее храбрые князья, не менее деятельные, как, напр., чародей Всеслав Полоцкий, Романи Олег Святославичи; но храбрость, деятельность Мономаха всегда совпадала с пользою для Русской земли; народ прнвык к этому явлению, прнвык верить в доблести, благоразумие, благонамеренность Мономаха, прнвык считать себя спокойный за его щитом, и потому питал к нему сильную привязанность, которую пере- нес и на все его потомство. Наконец, после личных доблестей не без влияния на уважение к Мономаху было и то, что он пронсходил по матери от царской крови; особенно, как видно, это было важно для митрополитов греков, и вообще для духовенства4*. Выше мы говорили, что характерные черты Мономгха да­ ны С. М. Соловьевым в двух вариантах. Оба варианта мы теперь привели и, если бы их сличили, то прежде всего уви- дели бы разницу в переводе-пересказе одних и тех же слов подлинного текста. Это уже такая манера подачи содержания памятника; при ней все внимание устремлено не на схоласти­ ческую точность выражений, а на смысл их. Эта манера расцвела в устах В. О. Ключевского, передача которым древ- ннх текстов на современном языке стоила больше любого толкования. Разница перевода-пересказа одних и тех же слов у Соловьева зависела от контекста и от направлення рассказа. Несмотря на старомодность речи Соловьева, она сочна, полна сознания, являясь плодом строгого, здравого ума, правда, уже ушедшего в далекое прошлое. Спокойную и без гнпербол характеристику Владимира Мономаха дал М. Г р у ш е в с к н й в „Очерке истории Киевской земли от смерти Ярослава до конца XIV столетия4 (Киев, 1891 г.). Сначала Грушевский характеризует реэулътат княжеской деятельности Мономаха и его умелое поведение и удачные и полезные действия во время его великокняжения. 75