b000000190

политического и военного могущества являлось владенне землей. З а свою службу дружинники получали от князя новые земли с зависимый крестьянский населением. Назначение иерархии в землевладенин четко определено у Маркса и Энгельса в их работе «Немецкая идеология». «Иерар- хичеокая структура земельной собственности, — писали они, — и связанная с ней система вооруженных дружин давали дворянству Власть над крепостными. Этот феодальный строй, как и античная общинная собственность, был ассоциацией, направленной против горабощенного, производящего класса, но форма ассоциации и отношение к непосредственным производителям были различны, ибо налицо были различные производственные условия».5' Местная феодальная знать, оттесняемая княжескими дружи.і- киками на второстепенные позиуии, начала длительную борьбу за дележ власти. Князь Юрий требовал от местиых бояр вассальной службы при своем дворе, угрожая жестокой расправой. Местная аристократия с большим упорством шла на княжескую службу. Тогда Юрий создает наемные иноплеменные дружины из мордвы, болгар, венгров— из людей, зависимых от княжеокого пожа- ловакия. Этими дружинниками он заселяет новые княжие города-кре- пости на наиболее важных речньпх путях, особенно в райояе «За- лесокого ополья» (Переяславль-Залесский, Юрьев). В связи с борьбой против туземной знати, во главе которой стояли ростовские бояре, надо рассматривать тот факт, что Юрий Долгорукий переселяется из Ростова в Суздаль, а из » последнего предполагал перенести свою резиденцию в Кндекшу на р. Нерль. Со времени Юрия Долгорукого Суздаль приобретает не толь- ко политическое, но и рслигиоэное значение. Этот гррод стал и>- только княжеской резиденцней, но и местопребьгаанием епископа. Данное перемещение поколебало положенис древнего Ростова, прежнего политического центра Междуречья. Еще со времени Татищева укоренилось звание градострои­ теля, данное Юрию Долгорукому. Татищев в своей «Истории Российской» писал, что «князь Юрий Владимирович Долгорукий, прншед в Суздаль... зачал строить в области своей многая града: Юрьев в поле, Переяславль у Клюшнна озера, Владимир на Клязьме, Кострому, Ярославль и другия многия града, теми же имени, как в Руси суть». Это положение Татищева некритически воспринималась по- следующим поколением дворянско-буржуазных историков. Со- ловьев считал, что до приезда Юрия Долгорукого в Централь- 77