b000000189

5 3 искать бродовъ, наводить мосты, что было не трудно, потому что рѣка въ верховьи не отличалась ни ши­ риною, ни глубиной. Вечеромъ того же дня: 7 числа, русскіе полки были уже на противоположной сто­ ронѣ Дона. Эта спѣшная переправа оказалась дѣй­ ствительно необходимой, такъ какъ Мамай теперь былъ освѣдомленъ о появленіи на Дону русской рати и передовые его наѣздники уже имѣли схватки съ развѣдчиками великаго князя. Самъ Мамай, съ устья Воронежа, дошелъ до Гусинаго брода и еще надѣялся успѣть загородить московскому войску ходъ черезъ рѣку, пока не подойдетъ къ нему Ягайло, оповѣщенный Олегомъ о неожиданномъ, опасномъ для нихъ оборотѣ дѣла и двинувшійся изъ Одоева навстрѣчу татарскому хану. Дмитрій собралъ воеводъ своихъ и сказалъ имъ:—аЧасъ суда Божія наступаетъ». Не теряя времени, онъ тутъ же построилъ къ битвѣ свои полки на берегахъ, впадающей въ Донъ рѣчки Непрядвы; на лѣсистыхъ холмахъ, за собою скры­ вавшихъ десятиверстное поле, называвшееся Кули­ ковымъ. Овражистая пересѣченная мѣстность была покрыта кустарникомъ и отчасти, во влажныхъ мѣ­ стахъ лѣсными дебрями. На противоположныхъ воз­ вышенностяхъ, за притокомъ Непрядвы: рѣчкою Смол­ кой, протекавшею среди Куликова поля, разбила свой станъ орда Мамая, по счастью, пришедшаго уже ночью и слишкомъ поздно, чтобы помѣшать переправѣ че­ резъ Донъ русскихъ. Окруженный ближними своими мурзами и темниками, онъ водворилъ свой шатеръ на самомъ высокомъ—Красномъ холмѣ, за Смолкой. Въ числѣ лучшихъ воеводъ русскихъ, находился волынскій бояринъ Дмитрій Боброкъ—мужъ сестры великаго князя: Анны. Онъ слылъ не только чело­ вѣкомъ искуснымъ въ ратномъ дѣлѣ; но отчасти и