b000000189

4 7 былъ халатъ алаго шелка съ золотыми цвѣтами, а на головѣ сіялъ вышитый драгоцѣнными камнями «тюбетей». По бокамъ его и за нимъ стояли въ ве­ ликолѣпныхъ одеждахъ знатные татарскіе воины. Въ отвѣтъ на обязательный земной поклонъ и привѣт­ ствіе Захарія отъ имени своего великаго князя, Ма­ май сбросилъ ему въ лицо съ ноги своей туфлю и насмѣшливо крикнулъ, что онъ заставитъ Дмитрія «пасти его верблюжье стадо»! Когда затѣмъ, изъ рукъ русскаго посла была грубо, насильно вырвана грамота великокняжеская, Тютчевъ, забывъ въ пылу обиды объ окружавшей его опасности, гордо и смѣло за­ явилъ хану, что Дмитрій Іоанновичъ ему не холопъ и не данникъ.— «Не до конца надъ нами тяготѣть будетъ гнѣвъ Божій», со слезами воскликнулъ онъ,— «и мы молитвами святыхъ угодниковъ нашихъ, выю свою подымемъ». Оскорбленный бояринъ раздернулъ свой парчевой кафтанъ и подставилъ свою обнажен­ ную грудь кинжаламъ разсвирѣпѣвшихъ татаръ, про­ должая негодующимъ голосомъ:— «Убейте меня! Мнѣ теперь глазъ нельзя показать великому князю»! Однако, смущенный такою отважной рѣшительной рѣчью и благороднымъ глубокимъ волненіемъ посла, Мамай знакомъ остановилъ злобное рвеніе своихъ слугъ и съ мрачнымъ лицомъ скрылся за толстой ковровой занавѣсью своего шатра. Въ послѣдующіе затѣмъ дни, бесѣды съ русскимъ посломъ Мамая, возобнови­ лись уже безъ дерзкихъ оскорбительныхъ выходокъ сь его стороны. На столько же хитрый, на сколько отважный, старый бояринъ умомъ и складною своею рѣчью, Мамаю понравился до такой степени, что онъ сталъ склонять русскаго посла перейти на татарскую службу, обѣщая ему богатство несмѣтное съ пыш­ ными почестями. Однако Тютчевъ этими обѣщаніями я) Картина: Захарій Тют­ чевъ передъ Мамаемъ. Его смѣлая рѣчь въ защи­ ту достоин­ ства своего, какъ посла великаго кня­ зя Москов­ скаго, и че­ сти Дмитрія Іолшіовнча.