b000000189

478 Однако, дорогой онъ занемогъ,—сначала, казалось, на­ столько пустою болѣзнью: именно вередомъ на сгибѣ лѣвой ноги, что, несмотря на сильную боль, до­ ѣхалъ до Волока; былъ тамъ на пиру у боярина: Ивана Шигоны и ходилъ въ «мыльню». Такъ какъ погода стояла прекрасная для охоты, то онъ даже выѣхалъ въ поле съ собаками, но не выдержавъ все возростав- шей муки отъ вереда, слегъ въ постель около села Колпъ. Хотя сюда призвали немедленно нѣмецкихъ медиковъ, но лѣкарства употреблялись русскія: мука съ медомъ, печеный лукъ и т. п. Тѣмъ не менѣе, появилось сильное гнойное воспаленіе. Перевезенный въ Волоколамскъ, вел. князь пересталъ ѣсть и чув­ ствовалъ сильную тяжесть въ груди. При немъ на­ ходился его братъ: Андрей Іоанновичъ, Михаилъ Глинскій, Бѣльскій и нѣкоторые другіе бояре. Ва­ силій приказалъ везти себя на саняхъ, шагомъ въ Москву, одинъ сохраняя твердость и спокойствіе духа. По пути онъ заѣхалъ въ Іосифову обитель и лежалъ на одрѣ въ церкви. Въ Воробьевѣ принялъ митрополита, епископа и воеводъ, а когда его внесли 109 ; въ постельныя хоромы Кремля, то приступилъ къ ВслРТкяязъ посмертному составленію завѣщанія, причемъ объя- В«ктустІИ внлъ трехлѣтняго своего сына: Іоанна, наслѣдникомъ свос духов- московскаго государства подъ опекою матери и бояръ, Н0€ завѣта- и к , чувствуя до пятнадцатилѣтняго возраста. Потомъ онъ прюб- "риСи’ертиНіе шился св. Таинъ съ искреннею вѣрою и со слезами умиленія; пожелалъ принять передъ смертью схиму. Маленькаго Іоанна принесли на рукахъ проститься съ отцомъ, тогда какъ мать его, бившуюся и вопившую, поддерживали и увѣщавали бояре. Василій поручилъ ее и сыновей попеченію князя Михаила Глинскаго. Іоанна онъ благословилъ крестомъ Петра Чудотворца; преподалъ свое отеческое благословеніе и младшему