b000000189

465 води безсонныя ночи надъ боговдохновенными кни­ гами. Огорчай плоть свою суровымъ постомъ; гну­ шайся всего, что услаждаетъ ее»... По поводу произо­ шедшаго въ Твери пожара онъ излагаетъ будто бе­ сѣду съ Христомъ тверскаго епископа, причемъ Господь ему отвѣчаетъ:—«Вы прогнѣвили Меня наипаче бога­ тымъ украшеніемъ иконъ, ко Мнѣ вознося доброглас­ ное пѣніе подъ гулъ колоколовъ, съ благоуханіемъ мирры, ибо вы всѣ это Мнѣ приносите отъ непра­ ведной, богомерзкой лихвы; ваши дары смѣшаны со слезами сиротъ и кровью убогихъ»... «Я оставилъ вамъ книгу спасительныхъ заповѣдей и поученій, чтобы вы знали чѣмъ можете угодить Мнѣ; вы же ея покрывая золотомъ и серебромъ, Моихъ повелѣній не принимаете, но поступаете противно имъ». Неудиви­ тельно, что съ такимъ направленіемъ своихъ мыслей, Максимъ навлекъ на себя преслѣдованіе московской верховной власти, какъ мы сказали уже, коснувшись ее въ своихъ обличеніяхъ. Въ 1525 г. его обвинили еше въ сношеніяхъ съ турецкимъ посломъ Скиндеромъ, грозившимъ Москвѣ нападеніемъ турокъ на Русь; приписывали ему чернокнижныя волхованія. При вторичной ссылкѣ Максиму было запрещено писать и учить, такъ же какъ получать отъ кого либо письма. Греческія книги у него отобрали, а иноки Волоколамскаго монастыря, раздраженные его обли­ ченіями ихъ корысти, нарочно его морили: дымомъ, морозомъ, жаждой и голодомъ. Не признавая себя виновнымъ, Максимъ, однако, трижды падалъ ницъ передъ соборомъ, прося помилованія и возражая противъ обвиненія себя въ ереси; увѣрялъ даже, что онъ не будучи врагомъ русской державы десять разъ въ день молится за государя ея. Однако, всѣ его оправданія и мольбы оставались тщетными. 30