b000000189

459 дѣтское заблужденіе, выгодное въ грубыхъ ея умахъ для другихъ сословій. Такое ложное и до смѣшного поддѣльное настроеніеевропейскихъ странъ шедшее изъ Италіи, привело повсюду къ неизбѣжному нравствен­ ному упадку; развитію злодѣяній и самыхъ гнусныхъ пороковъ, находившихъ себѣ будто бы оправданіе въ отжившихъ взглядахъ и положеніяхъ древнеймудрости, уже исполнившей свою задачу. Искусство, покинувъ небо, служило чувственности; мышленіе низвелось до пустыхъ, безпочвенныхъ преній съ игрою словъ и про­ тиворѣчій. Астрономія, подъ видомъ точнаго знанія, однако, полная самыхъ нелѣпыхъ суевѣрій, сдѣлалась излюбленною наукой. Максимъ, мечтательно-утончен­ ный въ своихъ представленіяхъ о высшихъ, прекрас­ ныхъ цѣляхъ человѣческаго ума и духа, поруганнаго передъ его глазами въ Италіи, бѣжалъ оттуда, не сдѣ­ лавшись и папистомъ. Однако, на порабощенной ро­ динѣ со своей правдивостью и широкимъ умствен­ нымъ образованіемъ, онъ не могъ ужиться подъ гне­ тущимъ владычествомъ полудикихъ османскихъ турокъ и ушелъ на Аѳонъ, гдѣ монашескіе обѣты вполнѣ отвѣчали его цѣломудрію и набожно православному образу мыслей. Тѣмъ не менѣе, Максимъ Грекъ пони­ малъ и цѣнилъ пользу истинныхъ, чисто научныхъ знаній, уважая дѣйствительные успѣхи плодотворной работы человѣческаго ума; процвѣтаніе въ немъ высо­ кой всеобъемлющей мысли, такъ же какъ вдохновен­ ное творчество въ области всякихъ художествъ и произведеній искусства. Въ этомъ отношеніи онъ не отрицалъ свѣтлыхъ сторонъ древняго міра; однако, земную мудрость хотѣлъ подчинить прежде всего божественной искрѣ въ религіозномъ духѣ народовъ. За собою, въ Италіи, гдѣ развращалъ римскую церковь гнусный примѣръ порочнаго образа жизни самого папы