b000000189

425 указали на злыя козни этого короля въ Крыму, чтобы порвать союзъ московскаго государства съ крымскими ханами; на оскорбленіе и смерть въ Литвѣ вел. кня­ гини Елены Іоанновны. По поводу этого послѣдняго дѣла литовскіе послы говорили, что оскорбители сестры вел. князя могутъ быть наказаны, но что его мысль о наслѣдованіи ея удѣла въ Литвѣ, про­ тивна всѣмъ ихъ уставамъ. Во время этого долгаго, хотя безплоднаго спора, языкъ московскихъ бояръ былъ учтивъ и благороденъ, выражая собой спокой­ ную твердость рѣшеній Василія, между тѣмъ, какъ рядомъ съ ними можно было отмѣтить неуклюжую грубость литовскихъ пословъ и напыщенную искус­ ственность хитрыхъ, умныхъ рѣчей Гербенштейна, не достигшихъ, однако, цѣли своей. Послы уѣхали, не придя къ соглашенію. Гербенштейнъ передъ отъѣздомъ вручилъ Василію еше особую грамоту отъ Макси­ миліана съ просьбой объ освобожденіи Михаила Глинскаго. Василій отвѣчалъ, что Глинскій за свои преступленія достоинъ смертной казни и не обезглав­ ленъ имъ лишь потому, что пожелалъ вернуться къ греческому закону своихъ родителей, которому легко­ мысленно измѣнилъ по молодости лѣтъ, служа въ Италіи и что теперь онъ порученъ для наставленія въ православіи митрополиту. Послѣ того, Василій самъ послалъ въ Вѣну дьяка Племянникова, чтобъ доказать императору Макси­ миліану правоту своихъ требованій и вмѣстѣ съ тѣмъ напомнить ему о содѣйствіи имъ обѣщанномъ московскому оружію въ войнѣ противъ Сигизмунда. Максимиліанъ окружилъ русскихъ пословъ большимъ почетомъ, пышно ихъ угощалъ и одарялъ при своемъ Дворѣ, снимая шляпу всякій разъ при упоминаніи имени вел. князя. Но все это дѣлалось Максимиліа-