b000000189

416 потомъ заслужило всесвѣтную извѣстность своею боевою жизнью и добровольными подвигами на полѣ брани. Наблюдали всѣ движенія крымцевъ оно преграждало имъ путь въ Литву, Дашковичъ ввелъ среди него строгую подчиненность, избраннымъ имъ вождямъ. Каждому казаку далъ мечъ и ружье. По­ желавъ вступить въ союзъ съ Дашковичемъ для нападенія на Черниговъ, Новгородъ-Сѣверскъ и Ста- родубъ, Махметъ-Гирей не хотѣлъ однако тратить лю­ дей на приступахъ и повиноваться литовскимъ пред­ водителямъ, почему воеводамъ вышеозначенныхъ го­ родовъ удалось отстоять ихъ отъ многочисленной непріятельской конницы, подкрѣпленной пушками. Тѣмъ не менѣе Василій Іоанновичъ видѣлъ и пони­ малъ, что измѣна Москвѣ крымскаго хана ослабляетъ силу ея. Онъ обратился къ посредству турецкаго султана Селима, чтобы вернуть Менгли-Гирея къ его прежнему образу дѣйствія, запретивъ ему дру­ жить съ Литвою. При этомъ русскому послу Василію Коробову, было предписано стараться заключить тѣсный союзъ съ Оттоманской Портой противъ Литвы и Тавриды, но попытка Василія не имѣла успѣха, потому что султанъ Селимъ былъ въ это время занятъ войною съ персами Коробовъ добился лишь права свободной торговли въ Азовѣ и Кафѣ для русскихъ купцовъ. Послѣ смерти Менгли-Гирея отношенія съ его сыномъ Махметомъ стали еще враждебнѣй; это былъ человѣкъ бездарный и развра­ щенный, заслуживающій скорѣе названіе атамана разбойниковъ, чѣмъ царя. Онъ соглашался на миръ съ московскимъ государемъ лишь при условіи возвра­ щенія литовскому королю, не только Смоленска, но еще Новгорода, Сѣверска, Стародуба, Брянска, Пу­ тивля и вообще всѣхъ другихъ городовъ древне-