b000000189

414 Константинъ Острожскій прибѣгнулъ къ хитрости; ложнымъ отступленіемъ заманивъ русскихъ на ли­ товскія пушки и вмѣстѣ съ тѣмъ, обойдя ихъ съ тыла. Никогда еще не одерживала Литва надъ Русью такой знаменитой, радостной для нея побѣды. И князь Булгаковъ-Горлица, и Челядинъ были достойно на­ казаны тѣмъ, что оба попали въ плѣнъ вмѣстѣ съ съ множествомъ русскихъ дворянъ и князей. Си­ гизмундъ приказалъ заковать ихъ въ цѣпи, презирая недостойныхъ вождей, ввѣреннаго имъ войска. Они долго томились въ неволѣ, забытые опозоренной ими родиной. Острожскій пошелъ къ Смоленску, а ликующій Сигизмундъ немедленно оповѣстилъ всю Европу о торжествѣ Литвы, одаривая государей западныхъ странъ и папу русскими плѣнниками. Онъ теперь мечталъ отнять у Россіи обратно не только Смо­ ленскъ, но также всѣ прежнія завоеванія Іоанна III. Однако, не въ мѣру превознесшійся Сигизмундъ, въ этомъ ошибся. Когда раненые подъ Оршей при­ несли вѣсть въ Смоленскъ о разгромѣ литовцами великокняжескихъ войскъ, то, конечно, весь городъ пришелъ въ волненіе. Многіе Смоленскіе бояре, подумавъ, что московское государство стоитъ на краю гибели, рѣшили, во главѣ съ епископомъ Варсо­ нофіемъ, измѣнить Василію и послали къ Сигизмунду епископскаго племянника, предлагая ему передать Смоленскъ, если онъ безъ промедленія подступитъ съ войскомъ къ его стѣнамъ. Однако, другія вѣр­ ныя Москвѣ люди, предупредили о замышлявшемся предательствѣ, Шуйскаго; такъ что тотъ, уже въ виду приближавшагося непріятеля, успѣлъ заключить подъ стражу малодушныхъ измѣнниковъ. Всѣ они, за исключеніемъ епископа, были повѣшаны Шуйскимъ «