b000000189

401 мягкіе нравы псковичей, отличавшихся прежде искрен­ ностью и великодушіемъ, — со времени управленія московскихъ намѣстниковъ, когда, по словамъ лѣто»- писи—«правда улетѣла на небо, а кривда осталась въ судѣ»—стали грубѣть и ожесточаться. До насъ дошло печальное сѣтованье лѣтописца надъ печаль­ ной судьбою Пскова. Прекрасный городъ Псковъ будто бы отвѣчалъ ему на вопросъ:—о чемъ онъ плачетъ? ачто налетѣлъ на него орелъ многокрылый съ когтями льви­ ными и вырвалъ изъ его нѣдръ, какъ три кедра ливан­ скихъ: его красоту, богатство и свободу, вмѣстѣ съ цвѣ­ томъ его прирожденныхъ знатнѣйшихъ гражданъ»... Однако, Василій III, узнавъ о лихоимствѣ, не­ справедливости и притѣсненіи народа, поставлен­ ными имъ въ Псковѣ намѣстниками, замѣнилъ ихъ къ большой радости Пскова въ 1 5 1 1 г. уже знакомыми этому городу князьями: нѣкимъ Петромъ, по прозванью Великимъ и Симеономъ Курбскимъ. Эти мужи: пра­ восудные, человѣколюбивые; скоро остановили бѣг­ ство изъ псковской земли; подъ давленіемъ невыноси­ мыхъ насилій прежнихъ правителей великокняжескихъ, гражданъ, купцовъ и хлѣбопашцевъ. Они успокоили населеніе своимъ мягкосердечнымъ, безкорыстнымъ правленіемъ, отчасти его примиривъ съ безвозвратной утратой, дорогихъ ему древнихъ уставовъ, свободной вѣчевой общины. Оканчательно уничтоживъ псковскую само­ бытность, Василій Іоанновичъ вновь обратился къ борьбѣ съ Литвою. Миръ, между нимъ и его, хотя названный вѣчнымъ, не могъ быть прочнымъ пока Михаилъ Глинскій находился въ Москвѣ, пользуясь покровительствомъ ея государя. Потерпѣвъ полную неудачу въ своихъ властолюбивыхъ замыслахъ; при­ нужденный покинуть родину, гдѣ онъ привыкъ по- 26