b000000189

3 8 7 бой: ни страхъ передъ распавшейся Золотой Ордой, ни боязнь изгнанія его турками. Послѣ смерти Іоанна III, осѣненнаго славой своихъ побѣдъ и вну­ шавшаго Менгли-Гирею особое уваженіе несокруши­ мымъ могуществомъ его царственной власти, въ Крыму ожидали, такъ же какъ и въ Литвѣ, неминуемаго раз­ дора между наслѣдниками московскаго великокняже­ скаго престола и молодой Василій былъ угрожаемъ врагами со всѣхъ сторонъ. Такимъ образомъ союзъ съ нимъ крымскаго хана утратилъ надежные свои устои. Крымцамъ только выгодно было брать по­ дарки и деньги отъ обоихъ враждующихъ государствъ; такъ что и отношеніе хана къ нимъ приняло вѣро­ ломный: прежній степной и разбойный характеръ. Разоряя окрайны московскихъ земель въ угоду польско-литовскому королю, Менгли-Гирей обѣщалъ и Глинскому: для него завоевать Кіевъ. Василій те­ перь нс могъ твердо разсчитывать на помощь такого союзника. Стараніе поднять ногайскихъ татаръ про­ тивъ короля Сигизмунда не имѣло успѣха, повиди- му также, какъ тайная попытка послѣдняго побу­ дить брата Василія Юрія Іоанновича, посягнуть на московскій великокняжескій столъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ Василій получилъ слезную грамоту отъ сестры Елены съ мольбою о прекращеніи военныхъ дѣйствій между нимъ и Литвою. Онъ отвѣчалъ ей внушеніемъ, по­ добнымъ отцовскому: «чтобы она православному за­ кону укоризны не приносила и о здоровьѣ своемъ родныхъ безъ вѣсти не держала; а въ заключеніе говорилъ, что «если король Сигизмундъ захочетъ до­ браго съ нимъ согласія, то и онъ со своей стороны мира хочетъ, какъ для него будетъ пригоже». Глинскіе напрасно пытались поднять мятежъ въ областяхъ: кіевской и волынской. Мѣстные бояре, хотя