b000000189

3 5 7 Литвѣ почитаемому: и за гражданскія добродѣтели, и за военную доблесть—потомку Романа Мстисла- вича Галицкаго: князю Константину Острожскому— несмотря даже на ревностное исповѣданіе имъ право­ славной вѣры. Полагаясь на честь его и присягу, Александръ его возвелъ въ степень литовскаго гет­ мана и не поколебался ему предоставить главное вое­ водство противъ враговъ одной съ нимъ крови и вѣры. Дѣйствительно, этотъ вождь, ненавидѣвшій москвичей, сразу одушевилъ литовскихъ воиновъ и, выступивъ изъ Смоленска, смѣло повелъ ихъ въ битву черезъ болотистыя и лѣсныя пространства, къ рус­ скому стану. Въ Дорогобужѣ, на помощь Юрію Кош­ кину, подошелъ съ полками своими Даніилъ Шеня и здѣсь, на берегахъ рѣки Всдроши стали полководцы Іоанна III, готовые къ бою. Кровопролитная сѣча долго оставалась безъ перевѣса на ту или другую сторону; но воеводы Іоанна спрятали въ лѣсу засаду свѣжихъ воинскихъ силъ. Внезапнымъ ударомъ она смяла литовское войско, такъ что оно обратилось въ бѣгство. Много воиновъ Константина утонуло въ рѣкѣ, потому что русская пѣхота зашла имъ въ тылъ и подрубила мостъ. Самъ князь Острожскій и многіе знатные его сподвижники попали въ плѣнъ. Москвичи, во главѣ со своимъ государемъ, покрывшимъ себя славой такой великой побѣды, тѣмъ болѣе ликовали, что слышали отъ своихъ дѣдовъ о томъ, какъ зна­ мена Ольгердовы развѣвались подъ стѣнами Москвы, и какъ безпощадный Витовтъ похищалъ русскія земли, устрашая ихъ своимъ вторженіемъ не менѣе чѣмъ татарскіе ханы. Когда плѣнниковъ привезли въ Москву, окованныхъ цѣпями, Іоаннъ убѣждалъ Острожскаго присягнуть ему и перейти на русскую службу. Однако, князь, преданный Литвѣ, согласился лйшь подъ