b000000189

3 4 0 логъ принесла съ собою въ Москву, раньше чуждыя тамъ понятія византійской роскошной, напыщенной придворной жизни, отчасти придавшей гордую пове­ лительную окраску надменныхъ императоровъ Ви­ зантіи, рѣчамъ и поступкамъ Іоанна III. Но вмѣстѣ съ тѣмъ перемѣна эта лежала уже въ основѣ новаго быта самой Москвы и нашла себѣ благодарную почву въ личномъ: крутомъ и властолюбивомъ нравѣ преемника Василія Темнаго. Современники сообщаютъ, что женщины падали въ обморокъ отъ одного его гнѣвнаго взгляда. Бояре же трепетали передъ нимъ, боясь шевельнуться и кашлянуть, когда онъ порой, сидя въ креслахъ, предавался дремотѣ. Несчастный Дмитрій еще нѣкоторое время но­ силъ, дарованное ему достоинство: вел. князя Влади­ мірскаго и московскаго; но оправданнаго Василія Іоаннъ за то превозгласилъ княземъ псковскимъ и новгородскимъ, не взирая на то, что Псковъ и Нов­ городъ уже признали по его волѣ будущимъ госу­ даремъ своимъ князя Дмитрія. Когда же города эти били челомъ, прося имъ разъяснить ихъ недоумѣніе, Іоаннъ III съ гнѣвомъ имъ отвѣчалъ, что онъ во­ ленъ въ дѣтяхъ своихъ и внукахъ; кому захочетъ, тому и дастъ княженіе. Весною въ 1502 г. Іоаннъ окончательно положилъ опалу на внука и мать его. Василій объявленъ былъ вел. княземъ всея Руси; Дмитрія же запретили поминать въ ектеньяхъ. Елена подвергнулась тюремному заключенію и обвиненію духовныхъ лицъ: будто она принимала участіе въ такъ называемой—«жидовской ереси», распространившейся тогда на Руси—и черезъ два года умерла въ темницѣ.