b000000189

248 апостольнаго плѣнились нѣкогда красотой православ­ наго богослуженія, былъ обращенъ въ мечеть осно­ вателя мусульманства. Царьградъ представлялъ собой для москвитянъ со­ временный Парижъ по отношенію къ утонченной, об­ щественной жизни тамъ; художественному вкусу и образованности. Потому русскіе были душевно пораже­ ны несчастіемъ Греціи, какъ своимъ собственнымъ. Но, тѣмъ не менѣе, лѣтописцы наши безпристрастно разска­ зываютъ о грекахъ послѣднихъ лѣтъ, говоря, что они на себя навлекли сами Божіе наказаніе развращенными нравами. Въ судахъ ихъ не было правды, а въ сердцахъ мужества. Судьи ихъ богатѣли слезами невинныхъ. Греческіе полки величались только цвѣтною одеждой, причемъ воины не стыдились бѣгства, а граждане вѣроломства. Императоры же позволяли притѣснять свой народъ. «Господь», — заключаетъ лѣтопись,— «допустилъ Магомета одолѣть недостойныхъ власти­ телей, такъ какъ его воины играютъ смертью въ бояхъ, а правители не дерзаютъ измѣнять совѣсти». Русскіе еще не помышляли тогда о томъ: на­ сколько будетъ опасно для нихъ сосѣдство новой могущественной турецкой имперіи, занятые ближай­ шими опасностями отъ шведовъ, ливонскихъ рыцарей и Литвы. Европейскія страны остались почти равно­ душными къ бѣдствію Греціи, не имѣя съ ней тѣс­ ныхъ связей; а папа Николай V хвалился, что онъ предсказалъ ей гибель за нарушеніе Флорентійскаго договора. Кардиналу Исидору, плѣненному турками, удалось бѣжать обратно въ Италію. Онъ до самой смерти скорбѣлъ о паденіи своей родины, тщетно призывая на помощь ей, западныхъ государей и умеръ въ Римѣ константинопольскимъ патріархомъ, похоро­ ненный тамъ, въ церкви Св. Петра.