b000000189

18 жшца въ епископскомъ домѣ, гдѣ чуть не ранилъ стрѣлой самаго епископа суздальскаго—Діонисія. Тогда онъ и слуги его тоже стали жертвой народной злобы. Конечно Мамай не могъ спокойно снести такой дерз­ кой обиды со стороны недавнихъ рабовъ татарскихъ хановъ. Онъ послалъ войско опустошать нижегород­ скія земли по берегамъ рѣкъ: Киши и Пьяны; а вел. князя Дмитрія поклялся убить. Этою яростью про­ тивъ него Мамая, не замедлилъ воспользоваться князь Михаилъ тверской. Стремясь къ самодержавной власти Дмитрій уни­ чтожилъ въ Москвѣ должность, выбираемаго наро­ домъ, помимо князя и бояръ, тысяцкаго, надѣленнаго настолько большими правами и полномочіями, что они стѣсняли, вмѣстѣ съ княжеской властью, боярское своеволіе. Тысяцкій былъ представителемъ земской силы, командовалъ земской ратыо, являлся главной опорою вѣчевого строя. Сынъ послѣдняго москов­ скаго тысяцкаго: Василія Вельяминова—Иванъ, доса­ дуя на то, что ему не придется уже заступить высо­ кое мѣсто отца, перебѣжалъ изъ Москвы къ твер­ скому князю, сопровождаемый однимъ богатымъ куп­ цомъ черноморскаго побережья по имени Никоматъ Сурожанинъ, который вѣроятно тоже питалъ какое либо неудовольствіе противъ великаго князя. Оба они взялись, желая угодить Михаилу тверскому, побывать въ ордѣ и привезти ему оттуда ярлыкъ на велико- княженіе, тогда какъ самъ Михаилъ опять уѣхалъ въ Литву. Возвратясь въ Тверь онъ дѣйствительно получилъ ханскій ярлыкъ и обѣщаніе Мамая послать ему на помощь противъ Москвы татарское войско. Ольгердъ съ своей стороны былъ готовъ по преж­ нему оказать ему родственную поддержку. Но въ легкомысленномъ нетерпѣніи Михаилъ не далъ ни