b000000189

2 3 2 его поставить въ митрополиты послѣ Исидора, — тѣмъ не менѣе, оттуда уѣхалъ пока ни съ чѣмъ. Те­ перь, утвердившійся окончательно вел. кн. въ Москвѣ, Василій Темный, рѣшилъ только посредствомъ собора русскихъ епископовъ возвести на московскую митро­ полію лучшаго своего сотрудника и приверженца единодержавія: Іону, обѣщавшаго быть достойнымъ послѣдователемъ митрополитовъ Петра и Алексія. Вел. кн. былъ увѣренъ, что этотъ рязанскій епископъ не принесетъ съ собою въ Москву областныхъ ря­ занскихъ стремленій. Въ Москвѣ собрались всѣ епи­ скопы сѣверовосточной Руси, кромѣ тверского и новгородскаго, приславшихъ отъ себя только пись­ менное согласіе; послѣ особаго совѣщанія между собой въ Архангельскомъ соборѣ, 5-го декабря 1448 г. они возложили на Іону митропольничій омофоръ; дали ему въ руки посохъ, принадлежащій къ новому его сану. Однако, это былъ настолько важный и смѣлый шагъ, что приходилось усердно доказывать и объяснять его законность; особенно передъ еписко­ пами Руси западной. Кромѣ того, вел. кн. все же искалъ оправданія своему поступку и благословенія его изъ Царьграда. Когда въ Москву пришла въ слѣдующемъ 1449 г. вѣсть о смерти Іоанна Палеолога, Василій приготовилъ привѣтственную грамоту его преемнику Константину съ изложеніемъ всего дѣла Исидора и посвященія въ московскіе митрополиты Іоны. Но путь въ Византію былъ тогда, какъ мы уже говорили, весьма затруднителенъ и она сама среди смутъ доживала послѣдніе дни. Наконецъ, взя­ тіе византійской столицы турками и гибель импера­ тора Константина, освободили уже окончательно нашу русскую церковь отъ Царьградской зависи­ мости. Съ этихъ поръ греческіе патріархи утратили