b000000189

2 0 4 •Но когда въ Москву приш ла вѣсть, что императоръ и патріархъ сами признали унію съ римской церковью, принявъ и нѣкоторыя ея положенія, подрывающія основы чистаго православія, то Василій II немедлен­ но, приказалъ своему посольству вернуться обратно и болѣе не пытался вступить въ переговоры сь Царь­ градомъ на счетъ Исидора, тѣмъ болѣе, что всѣ пу­ ти туда у береговъ Чернаго моря стали очень опас­ ными, вслѣдствіе бродившихъ тамъ,— враждебныхъ Москвѣ татарскихъ отрядовъ и шаекъ всякихъ гра­ бителей. По мѣрѣ упадка могущества Золотой орды она все болѣе дробилась на области, имѣвшія до наше­ ствія татаръ самостоятельное значеніе. Такъ: вдоль береговъ Камы и Средней Волги постепенно обособ­ лялось вокругъ Казани, на мѣстѣ древней Великой Булгаріи, новое татарское царство; тогда какъ, въ степяхъ, между Дономъ и Днѣпромъ, уже въ XIII вѣкѣ, выдѣлилась орда ногайскихъ татаръ—и съ того времени татары Азовскаго-Черноморскаго побережья всегда имѣли наклонность отпасть отъ Нижневолж­ ской—Сарайской. орды, наконецъ, выродившейся въ небольшое Астраханское царство, какъ слабое упо­ добленіе древней могучей турко-хазарской державы, съ ея блестящей торговой столицей: Итилемъ. Эди­ гей, послѣ изгнанія своего изъ Сарая, тоже захватилъ въ свои руки независимую власть надъ крымской ордой въ Черноморскихъ степяхъ. Изъ дошедшаго до насъ описанія путешествія въ Грецію митропо­ лита Пимена въ 1389 г. мы видимъ, что плывя внизъ по Дону на стругахъ, съ одною большой лодкою, мимо развалины Саркела и, обогнувъ острую луку рѣки, путники вдругъ почувствовали великій страхъ, при видѣ перваго улуса татаръ и затѣмъ множества