b000000189

200 сковскимъ митрополитомъ, желая русскій народъ тоже вовлечь въ единеніе съ Римомъ. Хотя Василій і і былъ огорченъ неудачею посвященія, избраннаго имъ Іоны, но ничего не подозрѣвая о скрытыхъ на­ мѣреніяхъ патріарха и, несмотря на смерть своей сестры Анны, уважая въ Іоаннѣ Палеологѣ своего родственника,—принялъ Исидора съ честью. Но тотъ, едва успѣвъ торжественно водвориться въ Москвѣ митрополитомъ, въ 1437 г. сталъ уже проситься у великаго князя въ Италію, на соборъ въ Ферарѣ католическаго духовенства съ греческимъ. Отпустивъ его туда весьма неохотно, Василій взялъ съ него слово ревниво оберегать чистоту православія. Исидоръ съ большимъ почетомъ, ему оказанномъ: и въ Твери, и въ Новгородѣ со Псковомъ; празднуемый повсюду торжественнымъ богослуженіемъ и пирами; прослѣ­ довалъ въ нѣмецкую землю. Тамъ уже начало проявляться его пристрастіе къ католичеству. Встрѣченный, при своемъ въѣздѣ въ Дерптъ, русскимъ и католическимъ духовенствомъ, онъ ранѣе приложился къ латинскому кресту, чѣмъ къ православному, а потомъ, къ большому недоумѣ­ нію, сопровождавшаго его, епископа суздальскаго— Авраамія, былъ вмѣстѣ съ нѣмцами въ храмѣ ихъ. Тогда на папскомъ престолѣ сидѣлъ почтенный ста­ рецъ: умный и честолюбивый Евгеній IV. Хотя въ то время воля римскаго первосвященника не была уже болѣе такимъ неоспоримо-строгимъ закономъ для государей Европы, какъ прежде; но все же онъ, име­ немъ Св. Петра, обѣщалъ Іоанну Палеологу поднять всѣ ея государства на турокъ, если греки дадутъ торжественное согласіе стать единымъ стадомъ подъ руководствомъ единаго пастыря. Приэтомъ онъ тре­ бовалъ не безмолвной покорности, а открытаго,