b000000189

1 9 0 момъ. Послѣ второй пощечины Свидригайло не отпу­ стилъ уже, все того же заносчиваго посла, обратно въ Польшу, а велѣлъ бросить его въ тюрьму. Тогда Ягелло рѣшился наконецъ перейти Западный Бугъ и вторгся въ Волынь. Владиміръ-Волынскій и нѣкото­ рые другіе западно-русскіе города были сожжены. Свидригайло предпочелъ самъ сжечь Луцкъ, чтобы его не оставлять въ добычу полякамъ, гнавшимъ пе­ редъ собой русское населеніе въ лѣса и болотистыя дебри своей жестокостію во время этой войны, несмотря на старанія Ягелло сдержать разрушитель­ ное усердіе своего войска въ ему родной, землѣ. Русскій воевода Юрша отстоялъ всетаки Луцкій замокъ, при помощи имѣвшихся въ его распоряженіи, пушекъ. Когда въ польскомъ войскѣ открылись заразныя бо­ лѣзни и начался конскій падежъ, между тѣмъ, какъ тевтонскіе рыцари напали на сѣверные области Польши, поляки предложили миръ. Свидригайло, хотя безъ вѣдома магистра, ему союзнаго тевтонскаго Ордена, согласился на его заключеніе и все-таки за собой удержалъ всѣ земли, какими владѣлъ до начала войны, отстоявъ независимость Литвы отъ Польши. Сынъ тверской княжны, онъ самъ женился на сестрѣ Твер­ скаго князя Бориса и вообще дружилъ съ князьями сѣверо-восточной Руси. Польскіе прелаты его упре­ кали въ явномъ сочувствіи «схизмѣ»,—какъ они стали называть провославную церковь. Но Свидригайло стра­ далъ, въ противуположность Витовту, отсутствіемъ тонкости поведенія и ума; недостаткомъ спокойной предусмотрительности въ своемъ образѣ дѣйствій по отношенію къ полякамъ и къ нѣмцамъ. Успѣшная борьба съ лукавою католической Польшей была ему не подъ силу, тѣмъ болѣе, что во главѣ изворотли­ вой ея политики стоялъ, за малоспособностью и не-