b000000189

1 7 3 года. Софья Витовтовна, посовѣтовавшись съ отцомъ и сыновьями рѣшила отправить къ Юрію въ Галичъ митрополита Фотія для духовнаго увѣщанія его. Юрій собралъ народъ изъ разныхъ своихъ областей, чтобъ его встрѣтить; но не ради оказанія тѣмъ митропо­ литу особой почести, а имѣя цѣлью внушить ему грозное представленіе о силахъ, какими онъ могъ располагать противъ Москвы. Понявъ его настроеніе, Фотій ему намекнулъ въ своей бесѣдѣ съ нимъ, что— «поселяне, не воины; а сермяги не латы». Потомъ Юрій такъ разгнѣвалъ Фотія упорнымъ своимъ нежеланіемъ подчиниться законному старшинству племянника, что получилъ отъ него отказъ въ благословеніи и тогда только, испугавшись послѣдствій такого отказа, обѣщалъ подождать рѣшенья ихъ спора татарскимъ ханомъ, не возобновляя войны. Онъ послалъ въ Москву двухъ бояръ для заклю­ ченія мира. Между тѣмъ, на Руси несчастія, предшествовав­ шія смерти Василія Дмитріевича, все продолжались. Въ 1426 г. отъ моровой язвы умеръ тверской князь Иванъ Михайловичъ, вмѣстѣ съ сыномъ—Алексан­ дромъ и внукомъ—Юріемъ. Въ Твери сѣлъ княжить братъ Юрія—Борисъ, взявъ подъ стражу Василія Михайловича Кашинскаго. Скоро послѣ умерли отъ. того же недуга: князь Петръ Дмитріевичъ и три сына Владиміра Храбраго. Это была уже не прежняя же­ лѣза; т. е. легочная чума-, но болѣзнь обозначалась появленіемъ смертельнаго синяго пузыря, или багро­ ваго, не столь для жизни опаснаго. Лѣтопись отмѣ­ чаетъ, что будто съ этого времени человѣческій вѣкъ сократился въ Россіи и наши предки стали тщедуш­ нѣе. Кромѣ того отъ великой засухи въ 1430 г. истощились воды; лѣса горѣли; такъ что отъ клу-