b000000189

161 нифти. Еще въ X IV столѣтіи славились вь Москвѣ издѣлія нѣкого Парамши—золотыхъ дѣлъ мастера. Въ 1404 г. монахъ Афонской горы, именемъ Лазарь, ро­ домъ сербъ, сдѣлалъ въ Москвѣ первые часы съ бо­ емъ, стоившіе около двухсотъ рублей. Народъ уди­ влялся имъ какъ чуду искусства. Можно предположить что наши предки развлекались, подобно рыцарямъ запада, воинскими играми, ради поощренія мужества и славолюбія молодыхъ князей, такъ какъ мы имѣ­ емъ лѣтописное извѣстіе, что юноша Остей: сынъ великокняжескаго пестуна,—въ 1390 г. былъ смер­ тельно раненъ какимъ-то оружіемъ въ Коломнѣ: «на игрушкѣ». Между достойными примѣчанія памятниками ве- ликокняженія Василія Дмитріевича, находится его Судная Грамота, писанная въ 1397 г. къ двинскимъ жителямъ, когда они признали себя, на короткое время, поданными Москвы. По ея узаконеніямъ видно на сколько строго взыскивалось въ древней Руси за воровство. Вторичную кражу наказывали тяжелой денежной пеней, тогда какъ въ третій разъ вору грозила висѣлица. Во всякомъ случаѣ тать долженъ быть заклейменъ», говорится тамъ,—очивидно, чтобы отмѣтить среди честныхъ людей преступника для всеобщаго отъ него предостереженія. Въ Двинской землѣ до 14 10 г. были еще въ обращеніи кожаныя деньги «куны». Только въ 1420 г. по всей Россіи стала ходить собственно русская, не иностранная серебрянная монета; а куны уже такъ понизились въ цѣнѣ, что въ 1407 г. псковитяне давали ими 15 р. или гривенъ, за полтинникъ серебра. При Василіи Дмитріевичѣ, по благословенію Ки­ пріана, русскіе, подражая грекамъ, стали считать на­ чало года съ і Сентября вмѣсто і Марта. Прежде 11