b000000189

затопило большую часть Новгорода, такъ что люди жили на кровляхъ. Много домовъ и церквей обрушилось. Бури проносились неслыханныя и россіяне, полные суевѣр­ нымъ страхомъ, ждали близкаго конца міра, такъ что великій князь Василій Дмитріевичъ, мудро прокня­ живъ 36 лѣтъ, умеръ среди слезъ и унынія своего народа на 3 3 году отъ рожденія. Лѣтопись говоритъ о немъ, какъ о государѣ благоразумномъ и обладав­ шемъ достоинствами хорошаго правителя; чтимомъ друзьями, такъ же какъ недругами. Онъ присоеди­ нилъ къ московскимъ владѣніямъ не только Нижній Новгородъ, Суздаль, Муромъ, Ростовъ, Вологду и другіе, болѣе мелкіе города разныхъ чужихъ удѣловъ, но, также, нѣсколько позже, не менѣе Новгорода свобо­ долюбивую, Вятку, гдѣ господствовалъ братъ его: князь сѣвернаго Галича—Юрій Дмитріевичъ. Впрочемъ, тамъ народоправленіе сохранило еще свои древніе уставы и вольности. Не желая мечомъ покорять себѣ окон­ чательно ни Рязани, ни Твери, Василій Дмитріевичъ все же имѣлъ рѣшительный верхъ надъ князьями: такимъ образомъ, приближаясь къ единовластію на Руси. Въ 1403 онъ взялъ съ князя рязанскаго: Ѳе­ дора Олеговича, обязательство признать его старѣй­ шимъ братомъ своимъ и не имѣть никакихъ сноше­ ній съ ханами, или Литвою безъ вѣдома Москвы; напротивъ увѣдомлять московскаго князя о всѣхъ движеніяхъ и намѣреніяхъ орды. Ока была признана рубежомъ московскихъ и рязанскихъ владѣній. Относительно степени образованности и про­ цвѣтанія художества на Руси во время великокняженія Василія Дмитріевича, мы можемъ сказать, что еще въ XIV столѣтіи, подъ давленіемъ турецкихъ завое­ ваній, началось, какъ извѣстно, переселеніе изъ ви-