b000000189

1 1 5 ренно черезъ нихъ, ему написавшаго:— «Ты дерзнулъ ■ оскорбить меня. Если бы камни могли говорить, они научили бы тебя осторожности. Великіе завоеватели собираютъ воинства изъ любви къ славѣ, а не къ стяженію, ибо человѣкъ можетъ насытиться въ день одной половиной хлѣба». И вотъ этотъ свирѣпый, въ битвахъ непобѣдимый, ханъ, одновременно отли­ чавшійся умственнымъ незауряднымъ образованіемъ, мыслитель; и, почитающій Бога, набожный масульма- нинъ,—разгромивъ войско Фаруча, ласково угощалъ въ своемъ шатрѣ ученаго кадди: Велалана, прислан­ наго изъ Дамаска для переговоровъ съ нимъ; и велъ разумную рѣчь о прошлой исторіи различныхъ на­ родовъ, о добродѣтеляхъ государей. Между тѣмъ, Дамаскъ превращенъ былъ въ пепелъ и никогда еще столькими сокровищами не обогащались татары, какъ въ этомъ цвѣтущемъ, шестисотлѣтней торговлей, го­ родѣ. Отъ Баязета пришелъ Тимуру короткій отвѣтъ: что онъ давно искалъ случая съ нимъ сразиться. Однако страшные янычары не устояли передъ, испы­ танными въ побѣдоносныхъ бояхъ, монголами, пре­ восходившими ихъ числомъ. Самъ Баязетъ, взятый въ плѣнъ, въ желѣзной клѣткѣ былъ подвезенъ къ шатру Тамерлана. Необычайный завоеватель его братски обнялъ и посадивъ на царскомъ коврѣ, рядомъ съ собой, сталъ утѣшать разсужденіями о тщетѣ мір— скаго величія. Послѣ каждаго завоеванія Тамерланъ возвращался въ столицу свою: Самаркандъ, чтобы тамъ насладиться кратковременнымъ отдыхомъ; разводилъ сады; укро- шалъ'великолѣпно мечети и, благотворя своихъ подан­ ныхъ, прорывалъ каналы; строилъ новые города. Не­ благодарная зависть къ безпримѣрному первенствую-