b000000189

ковъ ХИІ-го столѣтія, аравитяне еще гораздо раньше употребляли порохъ и владѣтель испанскій Измаилъ Бенъ-Ассеръ имѣлъ у себя огнестрѣльный снарядъ уже въ 1 3 1 2 г. А въ 1 185 г. половецкій ханъ Кон- чакъ—возилъ съ собой какого-то турка, «стрѣляв­ шаго живымъ.огнемъ»,—по выраженію нашей лѣто­ писи. Ученый англійскій монахъ Робертъ Бгконъ за умѣніе составлять порохъ, еще въ XII вѣкѣ, подвергся тюремному заключенію, какъ колдунъ и еретикъ. Рус­ скіе вовсе не были знакомы съ порохомъ до 1389 г., когда къ намъ впервые вывезли изъ земли нѣмец­ кой— «огненную стрѣльбу». Пушки, упоминаемыя въ Москвѣ, во время осады ея Тахтамышемъ, изъ себя представляли ничто иное, какъ огромные самострѣлы, или «махины», выбрасывавшія камни на осаждающихъ. Въ Москвѣ стали дѣлать порохъ только при сынѣ Дмитрія Донскаго—Василіи. Не смотря на крѣпкое тѣлосложеніе Дмитрія и на красивую, маложавую его наружность, ему едва испол­ нилось 40 лѣтъ, когда ранняя смерть постигла его послѣ внезапной тяжкой болѣзни. Онъ поручилъ по­ печенію своихъ бояръ семнадцатилѣтняго Василія Дми­ тріевича, благословивъ его велпкокняженьемъ москов­ скимъ—и былъ погребенъ въ церкви Архангела Ми­ хаила, причемъ за отсутствіемъ митрополита, обрядъ похоронъ его совершилъ святой молитвенникъ за судьбу русской земли и духовный ся покровитель: Игуменъ Сергій. Великій князь Дмитрій Донской, принужденный послѣ смерти отца, еще ребенкомъ, вступить въ упор­ ную борьбу съ соперниками Москвы и многими ея врагами,—своей горячей любовью къ отечеству, не­ утомимой, смѣлой воинской дѣятельностью, ради ея свободы и славы; а также набожнымъ, справедли-