b000000187

84 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 85 С У Ш К О В новича, чтоб я почувствовал всю нелепость и безответ- ственность своего поведения, осознал всю вину. И я осо- знал её, но тем не менее некая мысль, что дело сделано и никакой уже Александр Иванович, сколько ни ругайся он по телефону, ничего не сможет переиначить, наполняла моё сердце спокойствием и даже радостью. Я поймал себя на том, что не первый раз радуюсь в эти скорбные дни. Ра- довался, когда удалось купить гроб, радовался, когда на- шлись люди его оцинковать, а потом запаять. Радовался, когда гроб взяли в самолёт, радовался, когда отец Сергий согласился поехать на похороны, радуюсь вот теперь. Те радости были, в общем-то, за себя, за избавление от хло- пот, а эта, последняя, была за Степаниду Ивановну – спо- койная и чистая радость. Тихон Степанович между тем продолжал разговор. – В доме? Наверно, и в доме служил. Народа? Наверно, всё село. Не ночью же хоронили. Куда парторг колхоза смотрел? Не верится? Нарочно вас разыгрываю? Теперь послушайте меня, Александр Иванович. В селе Снегирёве есть у вас священник (вопросительный взгляд в мою сторо- ну)... отец Сергий или как его там... Ну вот. Этот священник вчера выезжал в село Олепино и произвел там похороны. Сначала отслужил в доме. А потом сопровождал до клад- бища и служил над могилой. Опять «не могло быть!» Было. Вы послушайте, что я говорю. Вы знаете, что в Олепине жи- вёт у нас писатель? Ах, даже знакомы? Тем лучше. Он вчера хоронил мать свою Степаниду Ивановну и привёз на похо- роны этого... будь он неладен, отца Сергия. Ну, Владимира Алексеевича наказать мы не можем. У него в Москве своё начальство есть – Союз писателей. Оно без нас разберётся. Кроме того, мать оставила ему завещание похоронить её со священником. Он как сын выполнял её последнюю волю. Нет, вы послушайте, послушайте. С нашей точки зрения это, конечно, безобразие, но они, писатели там... Владимир Алексеевич ему сказал, что у него есть разрешение от нас. Ну, некогда было. Вообще-то, конечно, безобразие. Так вот, моя к вам личная просьба: вы этого священника сильно не наказывайте и прихода не лишайте, выговор или замеча- ние, на вид поставьте. Не знаю, как вы там с ними поступае- те. Это моя личная просьба. Владимир Алексеевич у меня, привет вам передаёт. Вот так. Ну, будь здоров, у меня всё. Тихон Степанович положил трубку. – Как исключение уладили. Но в следующий раз... – Следующего раза не будет, Тихон Степанович. Мать-то у меня одна была, Степанида Ивановна. Похоронили вчера... – Да. Это я уж заговорился. Извини. Косицына давно не видел? Как он там? На рыбалку бы, что ли, съездить?