b000000187

78 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 79 С У Ш К О В через меня. До войны Андрей был одним из любимых ко- мандиров авиационной дивизии у Василия Сталина. Частым гостем у меня был академик Кудрявцев – выпуск- ник нашей военной академии, близкий друг мой и Саши Ко- сицына. Он, когда уволился с военной службы, был учёным секретарём института государственного права, а Косицын был заместителем директора этого института. Заместитель председателя Моссовета – Юра Ющин – по- стоянный гость в моём доме. Когда мы встречались, больше рассказывали друг дру- гу весёлые истории из своей жизни, чем фронтовые наши дела. Анна Васильевна, если была с Тихоном Степановичем, в мужском разговоре обычно не участвовала, на кухне де- лами занималась – что-то приготовит. А если разговор о ли- тературе, то она уже тут была – всегда читала стихи. Этим она хорошо вписывалась в нашу компанию. Я тоже любил стихи и знал много наизусть, в том числе и Солоухина. Когда я учился на рабфаке в Костроме, меня за есенинские стихи исключили из комсомола. Я пожаловался Андропову. В то время он был секретарём ярославского обкома комсомо- ла. Юрий Владимирович Андропов спрашивает: «А ты что, много знаешь стихов?» Я говорю: «Да одну книжицу знаю». И начал ему читать стихи. А он начал мне читать свои стихи. Когда Юрия Владимировича избрали в ЦК первым секрета- рём, мною – в Москву, в Кремль, Андропову – была послана телеграмма от имени комсомольцев-костромичей. Я лично поздравил нашего вожака с назначением на высший пост партии и государства. Когда у меня собирались, разговоры у нас были больше о своей личной жизни, о друзьях, о детях. Тихон Степанович устроил своего Сашку в московское суворовское училище. И я своего Славку тоже определил в суворовское. Ребята сдружились. Тихону это очень нра- вилось: Слава оказывал на Сашу положительное влияние. Мой парень был дисциплинированный, комсоргом роты был избран, а Сашка был раз- гильдяй. Тихон всегда отличался поря- дочностью. Он относился к нам, как к младшим, хотя мы были все приблизительно одного возраста. Никогда не приезжал с пустыми руками, обязатель- но что-нибудь владимирское привезёт в подарок. Как-то привез мне «заячий тулупчик». Он и себе купил, только у него чёрный. Я его до сих пор ношу и, когда надеваю, обязательно вспоминаю Тихона. А «заячьим тулупчиком», как у Пушкина, по- лушубок прозвал Саша Косицын. Тихон познакомил меня с некоторыми своими владимирскими друзьями, например, с директором садоводческого совхоза Графским. Когда собирались у меня, Тихон говорил сердечно, слов- но у него душа просила о встрече. Несколько раз мы вместе в Сочи отдыхали. Тихон был в каком-то правительственном санатории, а я – в военном. Эти отпуска мы планировали. Секретарь сочинского горко- ма партии всегда давал Тихону «Чайку», и мы вместе ездили на сталинскую дачу, что на горе Ахун. Мы бывали там неод- нократно. Там хороший бильярд был. Тихон любил играть в бильярд, но не очень умел: рука плохая была. Мне восемьдесят восемь лет. Друзей становится всё мень- ше и меньше. Я смотрю на фотографии и тепло вспоминаю своих боевых товарищей.