b000000187

70 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 71 С У Ш К О В Вот единственный раз по данному вопросу мы разошлись с Тихоном Степановичем. Могу сказать, что если бы он под- держал наше мнение тогда, мы бы победили и не отдали бы леса, но кто-то его убедил. Я думаю, что его убедило об- ластное руководство, которое выступало с инициативой объединить леса в управление лесного хозяйства. После этого начался развал, раздрай лесного хозяйства. Я специ- ально приезжал, убеждал Тихона Степановича: «Тихон Сте- панович, ни в коем случае, это пойдет цепная реакция». Но его нельзя было сломать, его кто-то убедил. Я был доволен, когда Путин сказал, что мы не пойдем в ВТО. Да, мы в состоянии прокормить наше население. Мы должны сделать всё, чтобы продовольственная безопас- ность нашей страны была обеспечена и была в надежных руках. В этом направлении сейчас проводятся соответ- ствующие работы. Мы уверены, что возродим село, а воз- родим село – возродим Россию. Сколько было перестроек и сколько надо было выдержать селянину, чтобы высто- ять, чтобы не потеряться. И на это надо обратить внима- ние всем законодательным органам: нельзя так шутить с селом, надо уважительно к нему относиться, должна быть последовательность и преемственность в вопросах сель- ского хозяйства. И когда сегодня нас обвиняют, что мы использовали при- вилегии, я могу сказать: у нас была одна привилегия – ра- ботать с утра до поздней ночи и отдавать себя всего во имя дела и народа. Тихон Степанович себя ни в чём не замарал. Он до конца был бессеребренником – без денег, без ма- шины, а именно с народом, во имя дела. У него была самая главная привилегия – служить, трудиться, отвечать перед народом. И поэтому его в последний путь провожала вся Владимирская область, от мала до велика. И когда я опаз- дывал на похоронную церемонию, я милиции сказал: «Пу- стите меня с нарушением, я еду, чтобы отдать последний человеческий долг другу, которого я люблю, ценю и перед кем я преклоняюсь». И мне ответили: «Проезжайте. Вам мы разрешаем». На меня произвело неизгладимое впечатление посе- щение Тихона Степановича в больнице. Он уже понимал, здраво понимал, что болен, и сказал: «Владимир, никому, только тебе я передаю свою записку, там моя последняя просьба». И передал мне записочку, написанную бисерным почерком, два маленьких листочка. Он написал, что чув- ствует себя неважно, и просил пригласить, когда его будут провожать в последний путь, таких-то, таких-то товарищей. Он просил похоронить его в кругу соратников, друзей, ря- дом с его другом Н.Н. Мольковым. «Я думаю, они меня при- мут», – писал он. Оргкомитет выполнил его просьбу. Его нет больше с нами, но дело его живёт. Я хотел бы вспомнить Расула Гамзатова, с которым я был в большой дружбе, который сказал святые слова: Люди, я прошу вас: ради Бога, не стесняйтесь доброты своей! на земле друзей не так уж много, постарайтесь не терять друзей! Тихон Степанович был для меня другом, товарищем, ко- торого я высоко ценил. Я благодарен судьбе, что она меня подружила с таким гениальным человеком, человеком-легендой, каким был, есть и остается в нашей памяти Тихон Степанович Сушков. Его дело не померкнет, и будет служить ясной звездой, по- казывая путь нашего движения вперёд.