b000000187

228 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 229 С У Ш К О В интересоваться у неё: как быт, как снабжение, как председа- тель? Ещё по дороге к колхозу он уже имел общую картину жизни хозяйства из рассказов простых тружеников. Это дело- вое качество Тихона Степановича мне очень нравилось. Не гнушался Тихон Степанович заходить на ферму. Чело- веком он был чрезвычайно опрятным. Боже упаси, чтобы он с фермы с грязными ногами сел в машину, обязательно скажет: «Костя, дай тряпочку». Если с ним кто-то был – се- кретари, председатели, – он их тоже попросит вычистить обувь: «Косте же убирать». Он иначе не мог, с уважением относился к труду водителя. Мне было очень приятно ви- деть такое. Тихон Степанович был человечным руководителем. Он никогда не кричал, никогда не помнил зла. Бывали случаи, сделает замечание и всё. Жизнь есть жизнь: где-то машина не совсем чистая, где-то коврик не первой свежести. В то время мы ездили на «Волге» ГАЗ-24. Последняя ма- шина, на которой поездил Тихон Степанович была ГАЗ-3102 № 0001 ВЛА. У нас с Тихоном Степановичем большая разница в возрас- те – тридцать один год. Ко мне он относился как к сыну, тем более, – до меня его возил мой отец и Тихон Степанович знал, что его уже нет. Отец работал у Тихона Степановича с 1961 года. Любой водитель старшего поколения скажет о Тихоне Степановиче только доброе. Это сейчас к начальству не по- падёшь. Тихон Степанович раньше всегда примет, выслуша- ет; если сможет, всегда поможет. Облисполком размещался в то время там, где сейчас областное телевидение. Там же был гараж, столовая. Это работников сближало. Все были на виду, и если у кого какая-то проблема, что-то не решалось, обращались к Тихону Степановичу. Честно говоря, для него не существовало разницы в том, шофёр ты или руководи- тель. В общественную приёмную к Тихону Степановичу по личным вопросам всегда шёл народ. Я помню Тихона Степановича в минуты хорошего на- строения. Он мог от души по-русски рассмеяться. Когда он радовался, его лицо озарялось открытой тёплой улыбкой. Тихона Степановича я наблюдал и грустным, озабоченным. В 1978 году, когда в области были большие пожары, Тихон Степанович от волнений нарушил данный себе запрет и за- курил. Но вскоре вновь нашел в себе силу воли и не курил уже до ухода на пенсию. Работая потом в лесхозе, Тихон Степанович опять начал курить: видно, большие тяжести навалились на его плечи. А так он сильный человек был. Всегда в командировках, вставал рано, утром обливался холодной водой в любую погоду. Он постоянно делал зарядку – даже тогда, когда ему было за шестьдесят. Говорю это не с чужих слов, сам был свидетелем, так как часто приходилось вместе ночевать во время поездок. За годы совместной работы отношение Тихона Степано- вича ко мне стало как к члену семьи, доверие было пол- ное. Ездили мы по всей Российской Федерации. Очень часто выезжали в районы. Тихон Степанович беседовал с трак- тористами, комбайнёрами, доярками. Его в области знали почти все и на фермах, и в полеводстве. Он, можно сказать, был и завхоз области. Когда мы бывали в Москве, у нас не было минуты свободной, чтоб покушать. Надо было всюду успеть – в одно министерство, в другое. Тихон Степанович доставал бутерброд (это, обычно, хлеб с салом): шматок – мне, шматок – себе. Очень вкусное сало, с руку толщиной, присылала ему сестра из Липецка. Мы на- слаждались домашним салом – вот и весь обед. Тихон Степанович не жалел себя для дела. Он беспредель- но любил Владимирскую область, эту землю, свой народ.