b000000187

218 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 219 С У Ш К О В ситет. Он сказал, что за это время присмотрелся ко мне, по- хвалил за то, что умею с людьми разговаривать, с бумагами работать. Мне, конечно, было очень приятно это слышать. С одной стороны, было жаль работу менять, а с другой сто- роны, – командировки, дети. И я согласилась. Закончив университет, я четырнадцать лет проработала вместе с Тихоном Степановичем. Для меня он был и руко- водитель, и друг, и отец. Не хватит слов, чтобы выразить то чувство, что живёт в моём сердце при воспоминании о Ти- хоне Степановиче. Это был гениальный человек. Тихон Степанович ещё до болезни мне неоднократно предлагал: «Возьми отдел, у тебя всё получится». Я отвеча- ла: «Да что вы, Тихон Степанович, я же женщина. У меня – муж, детки». Он убеждал: «Тебе надо расти, у тебя изюминка есть. У тебя с кадрами работать получается. Головка на ме- сте». В общем, тогда я спасовала. Когда Тихон Степанович заболел, я в течение года его навещала. Ему хотелось быть в курсе дел предприятия, – что-то посоветует, на бумажке напишет. Тихон Степанович очень переживал, что за время его болезни предприятие стало убыточным, разделилось: производство отдельно, леса ушли ГУ. Когда Тихон Степанович работал, он старался, как курочка, – всех цыпляток под себя. При нём мы рабо- тали прекрасно. С разделением началась гибель предпри- ятия. Склад, который был забит продукцией, опустел, обо- рудование разворовывалось. Перед 9-м мая мне позвонила Анна Васильевна: «Мария Ивановна, ТихонСтепанович хотел бывас видеть». Яприеха- ла. При этой последней встрече Тихон Степанович старался казаться бодрым: не в его правилах показывать бессилие. Разговор был, конечно, о производстве. Тихон Степанович переживал за гибель предприятия: «Что мы с тобой недо- работали? Ошибку совершили, поставив во главе завода не того человека. Надо нам как-то эту ошибку исправить». Я обещала что-нибудь придумать. Мы в коллективе решили провести собрание и, чтобы по- ложить конец развалу предприятия, избрать нового руко- водителя. Были только две кандидатуры, и те сняли с себя полномочия. Я ничего больше придумать не смогла, как са- мой согласиться стать руководителем на год. И всё закрутилось, завертелось, и год этот длится вот уже восемь лет. Конечно, мне бы хотелось сохранить всё, как было при Тихоне Степановиче. Но завод так тряхонуло, что мы три года судились: у нас был закрыт счёт в банке, не было печатей, отключено электричество, телефон. За восемь лет было столько углов, столько стен надо было пробить. И вот потихоньку-потихоньку налаживаем производство. Передо мной на столе – всегда фотография Тихона Сте- пановича. Я смотрю на неё и думаю: «Как бы на моём ме- сте поступил он?» У меня же каждодневные сомнения. И вот начинаю вспоминать, как Тихон Степанович учил: «В эту дверь не достучишься – иди в другую». Вот так я и делаю. Первый год очень тяжело было. Я благодарна Виноградо- ву Николаю Владимировичу, очень благодарна Белоусову Николаю Даниловичу, поскольку в тот момент они совмест- но помогли мне с выделением лесного фонда. Я немножко окрылилась, в четыре месяца перекрыла задолженности предприятия. Мы хватались за каждую соломинку, как го- ворится. Чем только не занимались! за всё брались, лишь бы только выкарабкаться, спасти дело, выполнить то, что я обещала Тихону Степановичу, – сохранить предприятие. Мы даже реализовывали обои, что выдавала нам фабри- ка художественной упаковки. Продавали и до сих пор ре- ализуем черенки для лопат, граблей. Лесом я занималась. Лесфонд мне выделил делянки. Надо было нанимать бри- гаду, чтоб реализовать древесину, и охрану, чтоб не разво- ровывали, иначе ни сучка, ни задоринки не будет. Я стара- лась держать, по возможности, всё под контролем. Стала сдавать помещения в аренду: площади у нас большие. Но ведь прежде, чем сдать помещение, надо было ремонт сде-