b000000187

196 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 197 С У Ш К О В на ток, увидеть море зерна, любил по ферме пройтись, с на- родом поговорить. Как-то приехал после отпуска (а мы с ним земляки) испрашивает: «Тыпородинескучаешь?»–«Скучаю, – говорю, – Тихон Степанович. Но я нахожу наслаждение в том, что работаю сейчас председателем. Я здесь нужен. Мне ску- чать некогда». Он засмеялся и обнял меня. Тихон Степанович привез как-то к нам в совхоз председа- теля Совета министров Воротникова Виталия Михайловича. Тот посмотрел и столовую, и парикмахерскую, и гостиницу на двенадцать мест, и, когда зашёл в магазин, увидел, что здесь, кроме всего прочего, и яйцами торгуют. Спрашивает: «Яйца сельские?» – «Да нет, – отвечаю, – привозят с фабрики» – «За- прещаю, – говорит, – чтобыв селояйцапривозили. Яйца долж- ны быть в городе, а село пусть само выращивает, у них всё для этого есть». Воротников уехал – нам неделю, вторую яйца не возят, перестали поставлять и творог, и кефир. Прихожу к Ти- хону Степановичу на приём. «Тихон Степанович, – говорю, – не привозите больше нам таких руководителей, колхозники голодные стали. Перестали нам возить: ни того, ни другого, ни третьего». Он дал команду, чтобы было всё так, как прежде. О Тихоне Степановиче я могу много вспоминать, но самое главное то, что у меня есть его книга «Советы и жизнь». И я знаю, чтоон комне относился не только как к руководителю, а как-то по-сыновьи. Он знал, что я вырос в многодетной семье: нас было восемь человек, – знал, что убили отца, сгорел дом и мы в лютые морозы ночевали в скирдах соломы. Потом нас приютила семья, у которой тожедевятьчеловекбыло. Он знал всё это. Он хорошокомнеотносился. Правда, поройподдавал здорово, если что не так. Но это было очень редко. У нас, относительно других хозяйств, была повышена опла- та труда комбайнёрам. И вот кто-то пожаловался Тихону Сте- пановичу: «Пантыкин – конкурент нам, он всё повышает зар- плату комбайнёрам, а мы не можем это». Тихон Степанович мне: «Виктор, ты давай тоже соизмерь...» Я говорю: «Тихон Сте- панович, а кто им мешает получать высокие надои, привесы, высокие урожаи? И пусть поднимают зарплату, пусть людей заинтересовывают». И Тихон Степанович понимал эти вещи. Хочется сказать, Тихон Степанович очень любил природу. У нас места такие есть красивые. Бывало, едешь, а пшеница сто- ит тучная-тучная, там – ячмень, а здесь – овраг: весь зелёный, в цвету. ТихонСтепанович, когда ехал оврагами этими, полями чистыми, то было приятно на него смотреть: – он просто рас- цветал душой. У нас рукопожатия были. Рука у него была настоящего муж- чины. Тихон Степанович, если подавал руку, он пожимал, и чувствовалось, что там есть сила, энергия, там всё есть. И было приятно.