b000000187

116 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 117 С У Ш К О В он там работал. Однажды вечером, в конце рабочего дня я пришла к Тихону Степановичу. Чувствовалось, что он уже устал. Яначаларассказыватьо своих проблемах. Вдруг Тихон Степанович меня прерывает: «Подожди! Тут дело одно…» Набирает кого-то по телефону и говорит: «Слушай, на тебя тут такая жалоба пришла. Вот негодяи, что наплели. Ты там давай разберись. Ну ладно, я тебя предупредил!» Тогда мно- го было начальников, которые обожали анонимки писать. Но вот Тихон Степанович увидел подлое письмо и счёл не- обходимым предупредить хорошего человека. В этом вот он весь — всегда за правду, всегда за справедливость. Однажды в какой-то командировке я в гостинице встре- тилась с зоотехником из Юрьев-Польского (не помню её фамилию). Конечно, разговорились о Тихоне Степанови- че. Она вспоминала, как он приехал в Юрьев-Польский сразу после войны, как был в шинели. Он летал стреми- тельной походкой, соскакивал с машины — там даёт ко- манду, тут что-то посмотрит, проверит, кого-то отругает. Ну, что-то вроде Урбанского из фильма «Коммунист». Все ахали от удивления: такого руководителя никто не видел – целеустремленность, порыв, искренность, заинтересо- ванность. Вот если бы все партийные руководители относились к делу с такой ответственностью, хранили бы коммунисти- ческую мораль, мы не пришли бы к тому кризису, прибли- жение которого наблюдали и который, в конце концов, разразился. Помню, я вернулась из Швеции с заседания. Тихон Степа- нович поинтересовался: «Ну, как там в Швеции?» Я с вос- хищением отвечаю: «Тихон Степанович, какой же у них уровень жизни!» Он как возмутится: «Ты сошла с ума! ты ещё скажи кому! Да тебя больше не выпустят за границу!» Я попыталась объяснить: «Тихон Степанович, ведь шведы не воевали триста лет, у них свое понятие о социализме». Он прервал: «Ты молчи! Она ещё мне будет объяснять». Он меня отругал как следует, потому что у него было глубоко развито чувство патриотизма. Тихон Степанович во всём был искренним человеком. В нём не было никакой жеман- ности, манерности, желания кому-то понравиться. При зна- комстве он сначала изучающе, внимательно всматривался в человека своим пристальным строгим взглядом, чуть-чуть из под бровей, и если чувствовал, как говорится, человека своей группы крови, его взгляд теплел, добрел. Время быстротечно, многое забывается, но есть люди, о которых трудно забыть, потому что они оставили свой доб- рый след на земле и в душах тех, с кем им пришлось об- щаться.