b000000185

62 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 63 М А Ш Т А К О В Мессершмиты Осенью 1944-го года мы подошли к Днепру. На перепра- ве очередь. Нашу батарею рассредоточили по полю. Ждём, когда подойдёт наша очередь. Постепенно переправляем- ся. С утра был туман, а часам к двенадцати взошло солнце, небо открылось, и появились три фашистских самолёта. Разворачиваются. Я говорю ребятам: «Это по нашу душу летят!» И точно, самолёты почему-то выбрали нашу пушку. Я вижу, как немец из кабины грозит нам рукой в кожаной варежке и бросает бомбу «Ну, – говорю ребятам, – дыши- те последний раз». И все-таки какая-то надежда на жизнь была больше страха. Брошенная бомба по инерции проле- тела вперёд. Смотрим, второй самолёт разворачивается. «Ну, – думаем, – этот уж не промахнётся!» Убежать некуда, да и не успеем: самолёты летят быстро. Вторая бомба вы- брошена. У всех перехватило дыхание. И опять бомба па- дает вдали от нас. И третья так же. Немцы сбросили бом- бы и улетели. Значит, не судьба нам была погибнуть. Ни- кто из нас не пострадал, и пушка наша осталась целёхонь- ка. Страшно было, не скрою, и всё-таки внутренний голос шептал: «Минует, пролетит, всё будет хорошо». Думалось: «Столько было всего за войну. Неужели вот эта бомба и есть конец, всему?» Верно говорят: «Надежда умирает послед- ней». Мозырь Каждый населённый пункт мы брали с боем. Помню, под Мозырем наши войска долго стояли в обороне, не могли взять город. Как-то вечером к нашей обороне прибыли несколько тракторов, дизелей. У всей техники были включены мото- ры. Мне было приказано поднять ствол и палить на рассто- яние десяти-тринадцати километров. Я открыл огонь. Трак- тора урчат, я стреляю, шум – невообразимый. И тут же по- следовал приказ выйти в поход. Видимо, у руководства был какой-то хитрый план по взятию Мозыря. Идём по бездорожью: лесами, просёлками, болотами, где «сам чёрт ногу сломит». За восемь дней совершили марш километров сто пятьдесят. Утром с тыла подошли к доволь- но большому населённому пункту Прудки. Немцы спят, ни о чём не подозревают. Мы открыли огонь, после чего кавале- ристы совершили налёт, и населённый пункт был нами за- нят. А в Прудках у немцев находились большие склады ар- мейского значения. От нашего неожиданного нападения с тыла немцы убегали в кальсонах, всё бросив. В Прудках так- же находился конный завод, где имелась ветеринарная ле- чебница. Это для наших лошадок тоже было неплохо. Кавалеристы в знак благодарности за наш сокрушитель- ный огонь по Прудкам подарили нам немецкую трофейную кухню вместе с готовой гречневой кашей. Этой трофейной кашей мы хорошо позавтракали, хотя и поругивали немцев за то, что каша маслом не заправлена. Видимо, не успели: мы помешали. Немецкую кухню мы себе не оставили, у нас своя хорошая была. Немец, почувствовав, что у него в тылу наши войска, по- кинул Мозырь. Победа досталась нам нелегко. Восьми- дневный марш был очень трудным. Передышки – считан- ные минуты, полчаса, не больше. Садиться было опасно: моментально одолевал сон. Но за всё наградой нам была победа. А шумовая увертюра тракторов оказалась класси- ческой дезориентацией врага. За эту операцию нашей дивизии было присвоено имя «Мозырская». С начала войны я был в 31-й стрелковой дивизии. После госпиталя попал в отдельный артиллерийский миномёт- ный дивизион. Он входил в 14-ю дивизию. А дивизия вхо- дила в 4-й корпус. Командир корпуса – генерал-майорШап-