b000000185

38 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 39 М А Ш Т А К О В Москву к Калинину и привёз бумагу о том, что раскулачи- ли его семью незаконно. Но, к сожалению, многого вернуть уже было нельзя. Дядя Семён отдал оставшееся хозяйство в колхоз, а дом перевёз в Ковров. Сыновья пошли работать на производ- ство. Семья была трудолюбивая, примерная. К ним даже корреспонденты домой приходили, снимали на фото всю их семью. Вот в этой замечательной семье я и жил до со- рокового года. Из их дома был призван в армию. С фронта вернулся опять же в их дом. Я был полноправным членом их семьи. Со временем все разъехались: завод строил жи- льё, дом Щегловых снесли. Всем членам семьи дали квар- тиры. Но место, где стоял их дом, осталось незастроенным по сей день. Там растут две липки. Мы с Яшей, когда летом приезжали в Ковров, приходили на это место и поминали всех-всех. Первая деталь Когда я ещё только поступал в ФЗУ, то с любопытством смотрел в заводское окошко на то, как там искры летят. Было страшно интересно, как железо железо режет. Вспо- минаю, когда, учась в ФЗУ, мы пришли в мастерскую, и я по- дошёл к своему первому станку, потрогать станок для меня было делом особым, таинственным, волнительным. А уж когда зажал деталь и пошла первая стружка, меня охватило непередаваемое чувство восторга и радости: «Я режу ме- талл. Сам это делаю!» Ещё мне запомнился момент, когда я изготовил первую резьбу. Проверял калибром, бегу к ин- структору, кричу на весь цех: «Всё! Сделал!». Это была на- стоящая резьба. Это была моя первая деталь – корпус для домкрата. На Малеевке работа меня не устраивала. Там оборудова- ние допотопное, а мне нужно было ещё и деньги зарабаты- вать. Жил-то я у тёти Паши нормально, но всё равно день- ги тётушке Прасковье приносить надо было. Хочу уволить- ся, чтоб перейти на другой завод, а меня не отпускают. И тут как раз выходит указ: «За опоздание на сорок минут – увольнение». Тогда на работу по гудку ходили. Сел я под окошечком, слышу: гудит наш завод. Подождал какое-то время, прихожу, табельщица говорит: «Вы опоздали, подле- жите увольнению». Я отвечаю: «Ну что ж делать!». – «Подож- ди, – говорит она, – я схожу к начальнику, он, может быть, тебя простит». Возвращается от начальника: «Можешь ра- ботать». – «Нет, – говорю, – закон есть закон. Я не согласен нарушать закон». Так я перешёл на инструментальный за- вод, а параллельно учился в механическом техникуме. По окончании двух курсов техникума меня призвали в ар- мию. Доучивался уже после демобилизации. О том, что будет война, поговаривали ещё в деревне, а когда я переехал в Ковров, тут уж о войне заговорили вов- сю. Страна бурлила. Мужики сидят, курят, и только о войне Город Ковров