b000000185

34 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 35 М А Ш Т А К О В Колодец Летом, как обычно, всё взрослое население уходит в поле. Особенно, когда начинается жатва, деревня пустеет, остаются одни дети. У меня-то занятия были: я был нянь- кой. У брата народилась дочка. Ну, я уложу её спать и – к мальчишкам, гулять. Как-то в деревне в колодце оборва- лась бадья и осталась на дне. Мы с мальчишками решили: «Давайте достанем бадью сами. Мужики придут, удивятся: бадья на месте». Дело рискованное, но мы вот такую зада- чу перед собой поставили. Начали готовиться, мы же ви- дели, как взрослые в колодец лазят. Они брали верёвку. На конец привязывали полено, седлают его и спускаются в колодец на верёвке. Такую операцию мужики проделы- вали частенько. То, бывало, колодец чистили, то ремонти- ровали. Ну а мы, мальчишки, обычно наблюдали. Как гово- рят, на ус мотали. И теперь в отсутствие взрослых решили сделать всё самостоятельно. Принесли верёвку. Привязали полено. Дошло дело до спуска. Колодец глубиной метров пять-шесть. Посмотришь в него – там темно, холодно, сыро. « Ну, кто полезет?» – «Сережка, ты полезай!» – «Да нет, Федь- ка, полезай ты!» – «Ты, Ваня, полезай». – «Да у меня штаны худые». Так судили-рядили. Решили разойтись: никто в ко- лодец лезть не решился. Наша затея расстроилась, хотя сборы были серьёзные, желания страстные, энергия кипе- ла, но, видно, смелая жилка лопнула, когда дело дошло до спуска. Потом уже взрослые мужики сами бадью достали. Угли для кузни В 1933-1934-ом годах в колхозе возникла необходимость в кузне. Где-то закупили горн, инструменты. Кузнецы были свои. Необходим был уголь. Приехали специалисты, и в том бору, где мы детство проводили, выкопали большую яму и в ней из кирпича сооруди- ли печь. Сверху были сде- ланы три отдушины, внизу (в задней части печи) – вы- ход дыма. Колхоз закупал в деревнях старые избы. Мы с братом распилива- ли брёвна на чураки дли- ной по два метра и закла- дывали в печь. Поджига- ем и, когда всё разгорится, тут надо следить зорко: за- зеваешься – всё пропало, дрова сгорят, и углей не будет. Дым идёт из первой отдушины – мы её закры- ваем, открываем вторую. Пройдёт время – вторую закрываем, открываем третью. И когда пламя будет внизу, тут же всё надо закрывать – дело сделано. Сутки, а то и двое угли остывают. Затем мы открываем заслонку, и начинается самая грязная работа. Мы с братом (чёрные, как шахтёры, белые только зубы) гру- зим готовые угли в кули и складываем в кладовку, что была пристроена рядом. Работали летом и зимой. Ночь-полночь – надо было дежурить у печи. Брат получал за эту работу уже не трудоднями, а реальными деньгами – двадцать пять ру- блей. Таким образом кузня была с углем, а мы – с заработком. Переезд в Ковров В 1936-ом году, шестнадцатилетним мальчишкой, я прие- хал из деревни в город Ковров к моей тётушке – маминой се- стре. У тётушки Прасковьи и Семёна Васильевича было семе- ро детей – Яша, Николай, Дмитрий, Иван, Семён, Фёдор и Тётушка Прасковья со своими детьми