b000000185

222 Л ю д и З е м л и В л а д и м и р с к о й 223 М А Ш Т А К О В нием людей обладал П.С. Маштаков. Может быть, благода- ря этому дару, Павел Семёнович и выстоял во время слож- ных военных ситуаций. С Павлом Семёновичем мы оба – фронтовики. Разница в возрасте у нас пять лет. И воевали мы с ним почти на од- них участках, он ведь также служил на 1-ом Белорусском фронте. Я в детстве не имел мужского влияния. Для меня армия была школой воспитания. У нас командир полка (а это полторы тысячи человек) каждого знал по имени. Меня он ласково называл «Щелкунчик» и обязательно по голо- ве погладит. А майор сидел около меня, раненого, и ждал, когда я в себя приду, когда глаза открою. Вот это была моя фронтовая семья. Уцелеть на войне было очень сложно: каждый день на фронте в Советской Армии погибало десять с половиной тысяч человек. Это даже представить трудно! В среднем, не будучи раненым или убитым, человек на войне выжи- вал двадцать один день. Потому и осталось в конце войны из тех солдат, кто родился в 1920-1922-ом годах, один че- ловек из сотни, а из родившихся в 1924-1925-ом годах – пять человек из сотни. Ведь во время боя не было живого места, где б снаряд не сокрушал землю. Но в тот момент, когда воин шёл в атаку, он забывал обо всём. Он бежал, не чувствуя под ногами земли. Он весь там, где требуется его воля, сила. Он там, где вершится победа. Больше ни о чём не мог думать солдат, хотя подсознательно понимал, что сейчас может быть сражён пулей либо осколком. Маршал Жуков в своих воспоминаниях прямо говорит, что весь груз войны лёг на простого солдата. «И мы долж- ны быть благодарны, – говорит маршал, – этому солдату». И то, что готовится книга о П.С. Маштакове – это труд, ко- торый невозможно переоценить. Люди, особенно моло- дое поколение, получат реальный документ из уст участ- ника событий. Сегодня российская молодёжь находится в растерянности относительно событий прошлого: с экра- нов телевизоров лжи и откровенной мути льётся предо- статочно. На встречах ветеранов подростки верят пожи- лому человеку, верят ветерану, прошедшему через ужа- сы кошмарного столкновения с безумной жестокостью коричневой чумы фашизма. И из этой схватки с врагом П.С. Маштаков вышел победителем. Это была его реаль- ная жизнь, в ней нет ничего придуманного. После войны от городского Совета ветеранов мы с Павлом Семёновичем часто посещали школы, профессионально-технические училища, встречались с молодёжью, рассказывали о войне. Я вспоминаю, как в те времена П.С. Маштаков скромно и немногословно сооб- щал о своём подвиге, о том, как он заслужил звание Героя. Несколько раз после войны мы вместе с Павлом Семё- новичем ездили в Белоруссию на встречу ветеранов. Пом- ню, в Бобруйске на выступлении предоставили слово П.С. Маштакову. Он стеснялся идти в президиум, но всё же преодолел своё смущение – вышел, выступил и увлёк ау- диторию своей искренностью и задушевностью. К моему стыду, работая на заводе вместе с Павлом Се- мёновичем, я даже не знал, что он Герой Советского Сою- за. Кто-то раз сказал в адрес Маштакова: «герой», но я по- думал, что это собирательный образ. Говорят же: «Он ге- рой!» – в смысле очень трудолюбивый, всемогущий, на- ходчивый. И вот когда я стал председателем профсоюзно- го комитета завода, позвонили из горкома партии и сооб- щили, что завтра будет такое-то мероприятие и надо при- гласить в президиум Героя Советского Союза. Я говорю: «Да у нас нет таких». Мне в ответ: «Что же вы за председа- тель, если не знаете, что у вас в коллективе есть Герой?!» Я обратился к секретарю парткома, и он мне сказал: «Да. Это П.С. Маштаков». Вот таким образом я узнал, что Павел Семёнович – Герой войны. А впервые со Звездой Героя я увидел его на двадцатилетие Победы в 1965-ом году. Тогда